Грозовая любовь

Думала ли она, что ей придется жить в горах?

Саманта почувствовала, что Хэнк смотрит ей в спину. Должно быть, хмурится. Она улыбнулась самой себе. Определенно, настроение у него плохое. Утром у нее пригорел завтрак. Вышло это случайно, но Хэнк наверняка подумал, что это было сделано преднамеренно. Тоже мне, брюзга! Вместе с тем она хорошо понимала, какую пищу он не может переваривать — ее саму и те сомнения, которые она в нем поселила.

Лениво потянувшись, Саманта поднялась и повернулась к открытой двери, откровенно рассматривая Хэнка. Он встретил ее взгляд, и его лицо потемнело. Как, оказывается, легко она может испортить ему настроение!

— У тебя что-то на уме, Сэм? — коротко спросил он.

— Да ничего. — Она пожала плечами. — Я думала о тебе.

— О!

— Ответь мне честно. Если бы я согласилась стать твоей женщиной, ты бросил бы дело своего кузена?

Хэнк чуть наклонил голову и впервые за два дня ухмыльнулся.

— Если бы ты была моей женщиной, Сэм, то моей первейшей обязанностью было бы быть с тобой.

— Ты не даешь ответа, а это заставляет меня думать, что я была права, когда отказала тебе.

Теперь он пожал плечами.

— Думай, как тебе угодно. Саманта нахмурилась.

— Зачем ты приволок меня сюда? Эта та жизнь, которую ты собирался мне предложить? Хэнк добродушно рассмеялся.

— Все это не так просто, и является предметом отдельного разговора. Ты же отказалась, и теперь мы находимся в других обстоятельствах.

— Конечно, — бесцеремонно сказала она и вздохнула. — Тебе еще не надоело сидеть здесь, ничего не делая?"

"— Пока твой отец не получит письма, я вынужден ждать. Кстати, мне это нравится не больше, чем тебе.

Саманта медленно прошла в комнату и остановилась около Хэнка.

— Ты можешь сдаться на почетных условиях, — небрежно произнесла она.

— На каком основании? Только потому, что ты уверена в своей победе? Разве тебе гарантирована долгая жизнь, Сэм? Люди вообще-то умирают. Твой отец может пережить тебя, а значит, земля останется у кузена.

— Это маловероятно, и ты знаешь это.

— Но возможно.

— Надейся, если это тебе доставляет удовольствие. — Она улыбнулась.

Хэнк откашлялся и сказал:

— Ты забываешь о двух вещах, nina, почему земля может остаться у рода Чавес. Боюсь только, они тебе не понравятся.

Саманта внимательно посмотрела на него.

— Что ты имеешь в виду?

— У тебя может быть от меня ребенок. Саманта задохнулась, услышав эти слова. Глаза Хэнка смеялись.

— Я не очень-то об этом думал, но ты клялась, что только твой сын унаследует землю. А если это будет и мой сын?

— Никогда, — закричала Саманта. Глядя ему прямо в глаза, она добавила:

— Ты меня слышал? Никогда!

— Это только предположение. — Хэнк усмехнулся. Глаза Саманты полыхнули зеленым огнем.

— У меня никогда не будет от тебя сына.