На грани развода. Вернуть любовь

Когда мама прощается и уезжает вместе с отцом, я со слабой улыбкой погружаюсь в сон, а просыпаюсь от тяжести в животе. Сильная боль простреливает низ живота, и, когда я отбрасываю одеяло и включаю ночник, с ужасом вижу, как подо мной на постели расползлось красное липкое пятно. Ярко-алое. Страшное. Мой страх визуально увеличивает его размеры. Кажется, что там целая лужа крови. Грозное предзнаменование конца."

"Мой малыш… Нет, такого не может быть, еще ничего не случилось! Такое бывает…

Громко кричу, зову кого-то, совсем позабыв, что ночь, что в доме я одна. Что мама уехала и никто не откликнется. Но сейчас срочно нужно в больницу. Набираю номер скорой, а потом звоню маме и она приезжает через полчаса, практически одновременно со скорой, которая забирает меня в больницу.

Глава 22

Глеб

Это один из вечеров, которые я провожу у нашего с Ксюшей дома, надеясь увидеть ее хоть мельком. В квартире находиться невыносимо, там ее нет и все напоминает о ней и моей вине, а здесь есть маломальская иллюзия, что Ксюша рядом. Когда она сидит на своем любимом месте на закрытой лоджии второго этажа, я ясно могу видеть ее через окна. Каждый наклон головы, каждый жест отзывается во мне, откликается болезненным спазмом в сердце. Физически ощущаю, как горят ладони, так я жажду к ней прикоснуться. Нутро лихорадит, я буквально схожу с ума от убийственного понимания, что ничего не могу изменить! Она ясно дала понять, что не подпустит к себе. До этого момента я не побеспокою ее, как бы ни трудно это было…

Самому смешно от того, что дошел до жизни такой, когда преследую собственную жену, как какой-то маньяк, но моя потребность в ней слишком высока.

Тишину салона моей машины прерывает телефонный звонок. Это мама. В последнее время я не хотел с ней общаться после всей той кучи лжи, в которой она меня растила, но сегодня я решаю взять трубку. Уж слишком она настойчива в своих попытках поговорить со мной, а я уже начинаю чувствовать вину за свой игнор, потому что мама – это мама. Будь на ее месте отец, я бы даже не засомневался. В конце концов, он человек, который всю жизнь прожил, плюя на чувства других и думая только о себе любимом. Ну, а мама…

Она далека от идеала. Не только из-за того, что скрывала от меня наличие болезни и делала вид, что моего умершего брата не существовало. Уже в сознательном возрасте я начал понимать, что она на самом деле не менее эгоистична, чем отец, но есть в ней что-то хрупкое, надломанное, что будит во мне желание защитить. Отец же всегда был жестким и довольно безэмоциональным.