На грани развода. Вернуть любовь

Кажется, даже испытала облегчение, потому что, когда мы встретились после ее признания, она выглядела так, словно хочет провалиться сквозь землю, и даже в глаза мне не смотрела. Только напомнила, что я записан на рентген и к врачу после этого, а потом поблагодарила и сразу же ушла в отдел кадров.

Насчет визита в клинику, она, кстати, вовремя напомнила, потому что я забыл, хотя ребра меня к тому времени уже не так беспокоили, и, как я и думал, это в итоге оказался лишь сильный ушиб. Только время зря потратил.

Закончив разговор с Олегом, я снова сосредотачиваю свое внимание на таунхаусе, в который зашла Ксюша, и, заметив, как рядом припарковывается такси, невольно напрягаюсь. В этот момент из дома выходит моя жена со своей клиенткой, и, заперев входную дверь, клиентка направляется к такси, а Ксюша остается стоять на крыльце, уткнувшись в свой телефон. Я выдыхаю с облегчением, когда на такси уезжает не она, и, выйдя из машины, шагаю в ее сторону.

– Через две минуты подъедет мое такси, так что можешь уезжать, – поднимая взгляд, говорит мне блондиночка, заправляя за ухо кудрявую прядь, вырвавшуюся из плена ее прически.

– Ксюш, – прошу ее. – Не надо так. Дай мне свое время, хоть немного, если не можешь пока принять меня. Я так скучаю по тебе! Даже позвонить не могу, чтобы услышать твой голос.

– И поэтому беспокоишь мою маму? – язвит вредина. – Ну, каким еще языком мне объяснить тебе, Глеб? Дело не столько в твоем новоявленном сыне, как в твоем отношении ко мне. К моему ребенку. Второй врач подтвердил патологию и тоже посоветовал аборт, но, когда я отказалась его делать, моя мама меня поддержала. Сказала, что мы справимся и вырастим этого ребенка с любовью, которую он заслуживает, каким бы малыш ни родился. Это то, чего я ждала от тебя, Глеб. Поддержки. Твое вранье стало лишь последним гвоздем в крышку гроба, в котором похоронен наш брак.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​– Я понимаю, что подвел тебя, – уверяю ее, потому что я действительно теперь осознаю это. – Но я не идеален, Ксюша. Я смалодушничал. Я поставил свои личные желания и проблемы на первое место, и теперь я жалею об этом. Но я готов поддержать тебя и ребенка, что бы ни случилось с нами дальше. Прости меня, пожалуйста! Ты самый важный человек в моей жизни! Я больше никогда не поставлю тебя в такое положение, только дай мне еще один шанс.

– Я не могу, – глядя на меня со слезами на глазах, качает головой Ксюша. – Глеб, я просто не могу тебе поверить. Не хочу. Оставь меня, пожалуйста!

– Ксюша…

– Нет! – резко обрывает она меня, кладя ладонь на мои губы, и это прикосновение – первое за много дней, клеймом прожигает кожу.