На грани развода. Вернуть любовь

Ты не против? Пока сушится моя блузка.

– Давай, – коротко бросаю я, махнув рукой и прикрывая глаза.

Мне откровенно плевать на возню секретарши с переодеванием. Я только надеюсь не сдохнуть от боли. Какое-то время валяюсь в беспамятстве, пока она не оказывается рядом, трогая мне лоб и поднося кружку ко рту.

– Мне кажется, у тебя жар, Глеб, – наклоняется ниже, и густые пряди падают мне на лицо. Кажется, она приняла душ, пахнет свежестью и моим гелем для душа. Все это сильно напрягает. Ее беготня вокруг меня, причитания и вообще ее присутствие рядом. – Ой, ты стонал, я прибежала как была. Сейчас оденусь и вернусь! – восклицает она, и, когда я поворачиваю голову, вижу, что она ходит по дому в одной моей футболке. Длинные ноги мелькают перед глазами, вызывая головокружение.

Трогаю голову, но лоб не горячий, скорее влажный от пота.

– Кристин, когда там доктор приедет? Ты и правда можешь ехать домой, я в порядке, сам справлюсь, – предпринимаю еще одну попытку выставить из дома женщину, которая из офисной работницы и моей давней подруги переквалифицировалась в чересчур досаждающую сиделку.

– Глеб, ну хватит уже, – недовольно цокает она, – ведешь себя как девица на выданье. Тебя что-то смущает? Будто мы с тобой ни разу не ночевали в одном номере гостиницы во время деловых поездок.

Да, бывало и такое. Но ничего неприличного. Это были номера, разделенные аркой. Мы спали на разных кроватях, как соседи и коллеги. Наверное, я и впрямь придаю слишком большое значение присутствию Кристины в моей квартире.

Хочет поухаживать за больным? Ее дело. В конце концов, больше желающих не наблюдается. Даже думать не стоит о том, чтобы обо мне заботилась та, чьего внимания и любви я так жажду. В груди опять ноет, так происходит всегда, когда я думаю о жене и том чертовом клубке лжи, который я собственноручно запутал. Закопал наши отношения, разрушил, сам во всем виноват.

Кристина снова садится на кровать, прикасаясь ко мне бедром. Она в моей футболке, без косметики и с растрепанными влажными волосами. Вроде красивая девка, но почему ни семьи, ни ребенка? Ни вроде бы даже бойфренда, хотя я не слежу за ее личной жизнью. Она наклоняется и говорит тихо, прикладывая руку к моей щеке. Мне этот жест не нравится. Бесит, что она меня трогает, но и дергаться не хочу, ведь это пока входит в категорию проявления дружеской поддержки.

– Хочешь, я позвоню твоей жене? Скажу, что тебя избили. Может, она приедет?

– Нет, – сцепив зубы, сразу же отрицаю эту возможность. – Ей все равно.

Жалею об этих словах, потому что Кристина будто вцепляется в них, слишком пытливо смотря мне в глаза.

– Тогда позвони сам. Поговори с ней. Вы же не чужие люди. Она не может быть настолько равнодушной… В такой момент… – закусывает губу и отводит взгляд, не найдя нужных слов.