На грани развода. Вернуть любовь

Я так тебя люблю! Прости меня, пожалуйста! Я клянусь, мне кроме тебя никто не нужен! Я не смогу без тебя, Ксюш!

Из моих глаз текут слезы, теряясь в ее волосах и коже, пока я судорожно прижимаюсь губами к ее шее и плечам, целуя каждый миллиметр тела, до которого могу дотянуться ртом. Отсутствие реакции с ее стороны пугает меня до смерти, делая еще более отчаянным, но мои мольбы не доходят до нее.

– Ксюша… – задыхаюсь я. – Ну посмотри на меня, пожалуйста! Скажи что-нибудь!

Поворачиваю ее лицом к себе и, видя потухший безразличный взгляд в когда-то ярких глазах, чувствую, как что-то обрывается внутри.

– Ксюша…

– Я устала, – говорит она, глядя на меня с безразличием. – Поеду к маме.

– Нет! – пытаюсь удержать ее, но она спокойно идет в гардеробную и начинает размеренно собирать свои вещи в дорожную сумку, на ходу вызывая такси.

– Ксюша, не надо. Не уходи, не в таком состоянии! Я сам уйду, ладно? Я сейчас же уберусь отсюда, только не делай глупостей. Отдохни, хорошо? Потом поговорим.

Понимая, что другого выбора в данной ситуации нет, я беру ключи и вылетаю из дома. Отъехав дальше по улице, слежу за воротами, чтобы быть уверенным, что она не уедет, и звоню ее матери.

– Алло.

– Здравствуйте, Алла. Приезжайте к нам домой, пожалуйста. Прямо сейчас. Вы нужны Ксюше.

– Что с ней? – беспокоится теща.

– Физически все хорошо, не волнуйтесь. Ей просто нужен человек рядом. Она меня, кажется, бросила.

Кладу трубку, чтобы не нарваться на шквал вопросов, ответить на которые не в состоянии, и через сорок минут, когда приезжают родители Ксюши, паркуясь у ворот нашего дома, позволяю себе уехать.

Ксюша"

"Я слишком опустошена, чтобы прямо после разговора с Глебом и его отъезда вести беседы с мамой и отцом и что-то им объяснять. Они тихо переговариваются, пока я, свернувшись калачиком прямо в гостиной на диване, оплакиваю наш брак с Глебом, которого уже нет. Больше мы не семья. Больше не вместе. Все происходящее кажется страшным кошмаром, сознание не принимает факты, стопорит их, я пытаюсь оправдать Глеба, найти разумное объяснение его поведению.

Но, как ни крути, отрицать очевидное не получается. За моей спиной муж строил свою жизнь. Ребенок. Это ранит больше всего. Мальчик Вова, сын моего мужа от какой-то чужой женщины. Перестать думать об этом невозможно. Теперь вся наша семейная жизнь пронизана ложью. Теперь я не верю ничему и подвергаю сомнению прошлые события.