Любовь, ферма и коза в придачу

Давай, давай, детка, мы с тобой и не из таких передряг выскакивали! Помнишь, когда Игорёк впервые схватился за нож? И ты босая с Валеркой выскочила на сорокаградусный мороз? Вот это было приключение! А сейчас, тьфу! Главное добраться до фермы, а там!

Я снова встала на четвереньки и простояла так пару минут, пока немного не отпустило. Фрей метался рядом в бессилии, но меня не дергал, понимая, что я лучше знаю, что делаю.

Собравшись силами, я снова поднялась и на этот раз смогла преодолеть расстояние до дома.

— Берта!! Фрея!!!! — закричал парень еще на подходе к ферме.

Перепуганные женщины выскочили на крыльцо, чтобы натурально ужаснуться нашему виду.

— Что произошло? — спросила Берта, подбегая к нам и подставляя собственное плечо мне под вторую руку.

— Фрей, Фрей, откуда эти раны?! — причитала Фрея, в секунду оказавшись рядом с братом.

— Все потом! — сообщила я тетушке, едва сдерживая крик. — Берта, я рожаю!

Три ступеньки крыльца показались мне Эверестом. Взбираясь по ним, я молилась, чтобы не уронить здесь и сейчас ребенка. Схватки потихоньку начинали отступать, становясь менее острыми, а давление на низ живота возрастало, и это, я вам скажу, был очень плохой признак. Говорить было тяжело, силы уходили, и я постаралась раздать максимум указаний, пока еще могла:

— Нужно приготовить чистые полотенца, горячей воды, пеленки. Спирт! Черт, у нас нет спирта… Нужно же еще чем-то обработать нож!

— Есть брага, — сказала мне Берта, помогая преодолеть порог комнаты.

Про брагу, это было очень неожиданно, но в данный момент мне как-то не хотелось расспрашивать тетушку, откуда такое добро взялось в нашем доме.

— Фрея, отлепись от брата и марш за всем тем, что я перечислила. Фрей…

Я видела, что парень продолжает идти за нами и не собирается покидать меня, но здесь и сейчас ему делать было нечего.

— Спасибо тебе и кыш, отсюда! Позаботься о своих ранах!

— Пустяки! — скривил разбитые губы мальчишка, но голубые глаза блеснули упрямством, — Я позову повитуху!

— А если…

Но он не дослушал, что я пыталась ему сказать, и скрылся в проеме. Ох, надеюсь те уроды ушли! Ведь дорога к людям была только одна!

— Ложись! — Берта уже сдирала с меня грязное, окровавленное платье, а я могла лишь мычать в ответ.

Боже, я знаю это давление! Это роды!

— Берта! — я схватила старушку за руку, когда она уже потянула мою сорочку вверх, — Я уже! Я рожаю!

Тетушка лишь всхлипнула в ответ и к моему ужасу призналась:

— У меня никогда не было детей, Мира! И я не знаю, что делать!

По ногам и рукам прошелся холод от понимания, что у меня стремительные роды, а в доме только юная девчонка и совершенно безграмотная в этом плане старуха.

Господи, лишь бы выжить!

— Мы справимся, Берта! — попыталась я утешить тетку, но голос получился каким-то мертвым.