Любовь, ферма и коза в придачу

— Все к тому и шло — глубокомысленно прокомментировала увиденное Ингеборга — Где ты еще найдешь двоих таких идиотов, чтобы так идеально подходили друг другу.

— В смысле? — я встрепенулась и обернулась к козе, тьфу ты, то есть к принцессе.

— Без смысла, убогая моя. Прими поздравления! Ты у нас теперь мадам Брачинская. Или какая там теперь у тебя фамилия, граф без графства?

* * *Я сидела на старом, приятно пахнущем сене, обхватив колени руками и бездумно рассматривая краснеющее предрассветное небо. В усталой голове не осталось ни одной мысли, а на душе…. На душе было очень странно.

Сашка мирно посапывал рядом. В гнездышке, что я сотворила из одеял и, казалось, что последняя тревожная ночь (которая могла стать последней в прямом смысле этого слова) никак на нем не сказалась.

Малыш на удивление быстро заснул у меня на руках и даже не вздрагивал во сне. В отличие от его беспокойной мамаши.

Родные даже не противились, когда увидели, что я сгребаю вещи из пропахшей дымом комнаты и собираюсь идти ночевать во второй, маленький сарай, где мы хранили сено и которого не успел зацепить огонь.

Все они искренне считали, что я в шоке. Расстроена, разозлена и напугана. Не только пожаром, черной магией и угрозой со стороны болот, но и свалившимся наг олову внезапным браком. Поэтому родные решили дать мне время подумать в тишине и прийти в себя. Все, кроме Ингеборги.

Козе, тьфу ты, принцессе, всегда было плевать на рамки приличия и особой деликатностью она никогда не отличалась.

— Фрей — мой! — заявила рогатая, рыжая королевишна, пробравшись к нам с Сашкой на чердак — У тебя уже есть граф, так что отступись.

Я конечно же офигела от такого заявления, вытаращив на обвинительницу глаза.

— Что смотришь? — продолжила ""мадам"" складывая руки на груди — Я правду говорю. Ты столько времени держишь его у своих ног и не даешь даже посмотреть в другую сторону.

Ну, во-первых, Фрей всегда крутился у ног Ингеборги. В прямом смысле этого слова.

Парень очень любил сидеть рядом с последней, когда она была в образе козы. Во-вторых, Я никогда! Никогда ни словом, ни жестом не давала понять Фрею, что мы можем быть вместе. Для меня он всегда был другом, соратником, братом и только.

— Я тебя умоляю! — закатила глаза красноглазая зараза (когда она была просто вредной, но молчаливой скотиной, то нравилась мне больше) — Удерживать мужчину подле себя можно различными способами. Ты же никогда с ним не разговаривала на тему его чувств, так ведь? Хотя куда тебе замечать других. Великая Мира видит цель, но не видит препятствий по дороге к ней. И что рядом находятся живые люди со своими чувствами.

От возмущения у меня перехватило дыхание.