Любовь, ферма и коза в придачу

Ты только, главное, помогай мне освоиться в этом мире, да ошибок не натворить…

— Ага! А ты потом станешь на ноги и фюи-фить, поминай как звали! — пространно взмахнула рукой в сторону широкого белого света бабка.

Настала моя очередь насмешливо кривить губы:

— Ты ж говорила, что племянница тебе мешает?

— Говорить-то говорила, — нахохлилась старуха, ну точно настоящий воробей, — но то Мирка, бездельница была, а ежели ты ферму на ноги поставишь, так то другое дело будет. Старая я уже стала, ещё немного и совсем захирею, а хочется на склоне лет покоя, да удобства моим старым косточкам.

Жалко мне ее, правда! Все понимаю и, несмотря на внешне склочный характер, вижу, что тетка она будет нормальная. Да и племянницу свою в глубине души и очень специфически, но всё же любила.

— Давай так, Берта. В наших кругах, торговых, то есть, слово дороже золота, и вот я тебе слово даю, что не брошу тебя, чтобы не случилось, лады?

Я протянула бабке руку для пожатия, и она недоуменно уставилась на нее.

— Чё это за божество такое «лады»? И на кой ты мне грабли свои суешь? Магией земли-матушки клянись, что не бросишь меня одинокую старую.

— Клянусь, — беспечно сказала я, и в тот же миг с губ моих полетела зелёная искорка и упала на пол, впитавшись в него.

— Ой, — испуганно уставилась на то место, где исчезла искорка, а потом и на старуху, — что это было?

— А то, — снова улыбнулась мне, как несмышлёнышу, Берта, — вот тебе первый урок, пришлая, что любое слово, к силам мира сказанное, чарами и связывается. Так что думай в следующий раз — что, кому и как говоришь или обращаешься. И это… Добро пожаловать в магический мир, пришлая!

Глава 4

Я в настоящем воинском ""обмундировании "" шла в логово к врагу. На голове у меня был надет старый щербатый котелок, на ногах тяжелые потертые кожаные сапоги, а в руках, как щит, я держала оторванную крышку деревянного ящика. За мной боязливо кралась Берта, которой в этой истории отводилась роль переговорщика.

После длительной беседы и скудного ужина, что мы съели в один присест, было решено начать совместное восхождение к сытой жизни с ближайших источников. То есть идти и договариваться с козой.

Старуха считала это откровенно гиблым делом, так как Ингеборга не давалась никому в руки после смерти ее мужа. Очень редко и сугубо под настроение вредной скотины старухе перепадал стакан молока, но такое было исключительно по большим праздникам.

Я попыталась было возмутиться подставой со стороны тетушки, она ведь знала, куда и на что меня посылает, а также сладко пела о ""кормилице"" Ингеборге. Но старуха сделала большие глаза и тут же мне соврала, что не было такого. В общем, черт с ней, главное, что теперь подвохов от Берты можно не ждать. В ближайшем будущем по крайней мере.