Любовь дракона

Его губы насмешливо изогнулись.

— Позволю напомнить, что твой предыдущий опыт окончился крайне неудачно. Мне пришлось приложить немыслимые усилия, чтобы сохранить тебе жизнь.

— Жизнь? Ты посадил меня в крепость! И называешь это жизнью?"

"Лотар с ненавистью посмотрел на герцога. Тот ответил ему очень спокойным взглядом.

— Извини, если не оправдал твоих ожиданий.

Но его так называемый сын не заметил сарказма.

— Знаешь ли ты, каково мне было?

— Могу только догадываться. Видишь ли, я никогда не совершал преступлений и не сидел в крепости, — извиняющимся тоном произнес Амстел.

Но, войдя в раж, Лотар его уже не слышал.

— Ты понятия не имеешь, каково это: сидеть в каменных застенках день за днем, понимая, что отсюда уже не выбраться!!!

— Ты сам виноват. — Герцог постарался придать своему голосу проникновенную мягкость. — Послушай, Лотар, ты запутался и увяз уже очень глубоко. Тебя все равно найдут. Хочешь, я помогу тебе уехать?

— Я хочу стать драконом! — заорал тот. — Понимаешь, драконом!!!

Фанатично горящие глаза внушали страх даже Амстелу. Как можно спокойнее он спросил:

— И каким же образом?

Лотар облизнулся:

— Твоя кровь. Кровь высшего дракона, соединенная с кровью девственницы, — вот истинный смысл обряда! Драконы делали это испокон веков, обретая немыслимую силу!

— Это ты вырвал страницы из книги?

— Нет, это сделала моя мать! Она мечтала, чтобы ее сыновья обрели крылья!

— Какой пафос! Вынужден тебя разочаровать. Эрмина никогда не думала ни о ком, кроме себя. Вы были лишь ее оружием.

— Замолчи!

Разъярившись, Лотар подскочил и со всей злости вновь пнул пленника. На этот раз удар пришелся в лицо. Амстел дернулся. Голову пронзила острая боль, он буквально почувствовал, как кожа лопается, а по щеке течет кровь.

— Какая расточительность! — Сквозь застилавшую глаза красную пелену герцог с насмешкой посмотрел на Лотара. — Этак крови на крылья может и не хватить. Кстати, если ты не в курсе, то трава, которой ты так щедро меня угостил, полностью блокирует способности дракона. Поэтому ты вряд ли сможешь обрести хоть что-то.

— О, не волнуйся, я учел это! Полнолуние лишь завтра, к тому времени отрава уже выйдет из твоей крови. А с учетом того, как это происходит, тебя ожидают незабываемые часы. Я бы желал понаблюдать за тем, как ты мучаешься, но у меня есть дела. Приятного тебе вечера… отец!

Лотар вложил в последнее слово все презрение, которое смог. Не глядя более на пленника, он подхватил факел и вышел из подземелья, хлопнув дверью. Амстел выждал, пока шаги стихнут в коридоре, затем, превозмогая боль, попытался встать. Озноб вновь сменился жаром, пот заливал глаза, смешиваясь с кровью, все еще струящейся из рассеченной брови, ноги подкашивались.

Поднявшись, Фернанд всем телом оперся на стену.