Любовь Дикого (СИ)

Загасив сигарету, опускаюсь в свое кресло. Буравлю глазами закрытую дверь. Выжидаю, на автомате время отсчитываю.

Слышится осторожный стук.

— Да, — бросаю холодно.

Кривлюсь, когда в кабинет заходит ее секретарша. Понятно, что она сама бы так быстро не поднялась сюда. Похуй. Внутри царапает. Блядское разочарование.

— Екатерина Олеговна приехала, — сообщает женщина.

— Пусть заходит.

Секретарша кивает. Испаряется.

А у меня уже челюсти скрежещут.

Ну чего так долго? Где эта сучка?

Наконец, дверь распахивается.

Вот и она.

Не могу ухмылку сдержать. Взглядом в нее вгрызаюсь. Теперь она совсем близко. Только протяни руку и возьми. Но блять, взять не так и легко.

Сучка мигом меня прикладывает. Сучка, да. И глаза у нее сучьи. Холодные. Все порывы разом гасят.

— Здравствуй, — говорит ровно.

А я смотрю на долбоебов за ее спиной. Вижу, они и не думают съебывать. Под прицелом меня держат.

Охуеть разговор намечается.

— Ты настаивал на моем личном присутствии, — прочищает горло. — Надеюсь, теперь мы сможем оформить увольнение. Без последствий для других сотрудников.

Надейся, блядь.

— Вот мое заявление.

Подходит ближе и кладет на стол передо мной.

Пиздец.

— Поговорить надо, — бросаю.

Она плечом ведет.

Говорим же.

— Вдвоем, — чеканю.

— Нет, — отрицательно мотает головой. — Это не…

— Это что за концерт? — оскаливаюсь.

Поднимаюсь и обхожу стол. Останавливаюсь перед ней, опираясь на столешницу. Закуриваю.

— Пусть выйдут за дверь, — говорю.

Молчит.

— Я тоже могу концерт устроить, — усмехаюсь и взгляд ее ловлю, в зеленые глаза вглядываюсь: — Хочешь?

Один. Два. Три…

— Хорошо, — роняет тихо.

Усмехаюсь шире.

Так бы сразу.

— Они выйдут, но дверь останется открыта, — продолжает она. — И если ты попробуешь закрыть замок, то я закричу. А потом мы с тобой точно разговаривать не будем. Я тебя и близко не подпущу. Выход найду. Если надо, из города уеду.

Ясно, блять.

Она поворачивается к охранникам. Отпускает их.

Мы остаемся наедине. На ее условиях.

— О чем ты хотел говорить? — спрашивает она.

Хуй знает.

Разговаривать больше не тянет. На губах ее зависаю. Пройтись бы по ее рту хуем, а потом внутрь скользнуть. По языку. Прямо в глотку. И драть. Ебать, пока у нее в глазах не потемнеет. Обкончать это красивое бледное лицо, разукрасить спермой.

— Можешь остаться, — бросаю. — Работать дальше.

Ох я бы тебе здесь работу нашел. Во всех бы позах разложил. На столе. Возле окна. На кожаном диване в углу кабинета.

Но для начала надо вбить хер в твое горло. Выбить всю дурь из башки.

Забыла, Катя?

Как орала подо мной. Как кончала раз за разом.

Бьюсь об заклад, Лебедев так не ебет. Никто не ебет. Ты вся под мой член сделана. Выточена. Каждая твоя щель.

— Тебе же нравится то, чем ты занимаешься, — прибавляю. — Вот и продолжай.