Любовь Демона

Прошло совсем немного времени с тех пор, как Каренин снова появился в моей жизни. И вот уже мы с ним вдвоем ночуем в больничной палате нашей дочери.

К такому я оказалась совершенно не готова.

Демьян стоит у окна, уперевшись лбом в стекло, а руками в подоконник.

Долго стоит, почти не двигается, и мне очень жаль, что я не умею читать мысли. О чем он сейчас думает?

В палате тихо, слышно лишь как сопит Миланка. Каренин дышит неровно. То шумно выдыхает, то практически не дышит.

В этой умиротворенной тишине кажется, что я ясно слышу, как глухо и надсадно бьется его сердце.

Но долго притворяться не выходит. Лежать в одной позе неудобно, конечности затекают. Поднимаюсь, подхожу к Демьяну, встаю за спиной.

Я не пытаюсь казаться неслышной, просто стараюсь не шуметь. Но он все равно меня не замечает, слишком погружен в свои мысли. И что-то мне подсказывает, что мысли эти совсем неподъемные...

Наконец Каренин оборачивается и замечает меня.

— Давно тут стоишь? — спрашивает низким хриплым полушепотом, чтобы не разбудить ребенка.

— Не очень.

— Почему не спишь?

— Не знаю, не хочется. Проснулась проверить, есть ли у Миланки температура. Так всегда, когда она болеет.

Он меняется в лице, и я с опозданием спохватываюсь. Не собиралась его упрекать, а получается, что упрекнула.

— И часто? — спрашивает Демьян изменившимся голосом.

— Часто что?

— Часто она болеет?

— Как все дети, — пожимаю плечами и снова бью наотмашь.

— Я не знаю, как они болеют, — хмуро говорит Демьян и отворачивается обратно к окну. — Я нихера вообще не знаю.

Хоть он и не видит, снова пожимаю плечами.

— Прости, но мне сложно тебе сочувствовать.

Он хмыкает.

— Еще бы. Скажи, только честно, ты мне мстила? Когда за Миланку контракт подписывала. Ты могла мне про нее сказать, но ты не захотела и продолжила прятаться. Даже... Даже когда я тебя шантажировать начал эти видео ебучим... Почему ты не послала меня нахуй, Ангелина? Почему не сказала о дочери? Предпочла под меня лечь и промолчала. Разве я посмел бы предлагать такое матери моего ребенка? Или ты меня окончательно со счетов списала и в утиль сдала? Почему, Ангел? Ты не веришь, что я могу быть нормальным отцом?

Он говорит все так же тихо, но в глубине глаз опасно полыхает. И меня прорывает.

— Хочешь знать правду? Хорошо, тогда слушай, — обхватываю плечи руками. Холодно. И не ясно, от чего больше, от внешнего холода или от внутреннего. — Да, я осознанно прятала от тебя ребенка. И не потому, плохой ты отец или хороший. Прости, я не знаю, какой ты. Ты женат, твоя жена приезжает в офис, подстерегает меня после рабочего дня и заявляет, что вы планируете ребенка. Твоя мать выслеживает меня у родительского дома и шантажирует. Все, чего мне хотелось, доработать эти долбанные две недели и уехать к родителям.