Любовь Демона

И у кого он будет выяснять? У Артура? Или у мамы?

А ведь у меня нет никаких доказательств. О причастности Анны я знаю только со слов Артура, других подтверждений у меня нет.

Но мне на руку то, что Демьян займется расследованием и на время оставит меня в покое. Как раз пройдет две недели, я просто не явлюсь на работу, и тогда Каренину не будет смысла меня шантажировать.

На экране телефона высвечивается номер отчима.

— Лина, ты еще в офисе?

— Да, — выдавливаю через силу.

— Я тебя сейчас заберу. Лида сказала привезти тебе Миланку. Тема тоже напросился покататься. Так что сиди на месте, я быстро.

Я сегодня решила переночевать дома. Надо дать родителям отдохнуть, тем более, что Артур не знает моего адреса. Вряд ли он станет рыться в личных делах, а просто так наш отдел кадров личную информацию раскрывать не станет.

Гриша забирает меня из офиса. На заднем сиденье в детских автокреслах сидят Милана с Артемкой. При виде меня эмоции плещут через край.

Малышня хлопает в ладоши и стучит ногами так громко, что Григорию приходится их усмирять.

— А ну тихо, а то не куплю чупа-чупсы!

Чупа-чупсы это святое, поэтому дети мигом затихают.

По дороге прошу Гришу заехать в супермаркет. Мы с дочкой загостились, а дома в холодильнике шаром покати. Надо что-то приготовить на ужин.

— Ты иди, а я с ними погуляю, — отчим достает по очереди из машины малышей, и они вприпрыжку бегут к полкам с конфетами.

Быстро собираю нужные продукты в тележку. Выезжаю из торгового зала и внезапно слышу знакомый голос, от которого сердце проваливается куда-то вниз:

— Григорий? Это ты? Тебя не узнать!

— Здравствуйте Анна Александровна.

Вишневская. Здесь. Господи, что же мне делать?

Я не хочу, чтобы она видела Миланку. Эта стерва быстро сложит два плюс два и в отличие от своего сына сразу сделает правильные выводы.

И тогда мне страшно представить, что будет. Страшно в самом прямом смысле.

Анна так просто это не оставит. Ей не нужна внучка от нищенки, в этом плане вряд ли что-то сильно изменилось за три года. Так что всем будет лучше, если о моей дочери она никогда не узнает."

"Разворачиваю тележку и торможу за колонной. Отсюда может и не все видно, но зато очень хорошо слышно.

Анна стоит спиной. Мне не видно ее лица, но судя по осанке она такая же как была. Несгибаемая. Ради поставленной цели готовая на все. Как и ее сын. Яблочко от яблони...

— Папа! — бросается к Григорию Артемка. Дочка смотрит на брата и бежит следом.

— Папа!

Она иногда Гришу так называет, и он страшно гордится, хоть и не показывает. Отчим поднимает обоих на руки, и Анна удивленно выгибает бровь.

— Это оба твои? У тебя двойня?

Он не колеблется ни минуты.

— Да, — отвечает безмятежно, — вот, вышли прогуляться.

Анна поворачивается боком, и мне видно ее профиль. Пячусь назад, прикрываясь тележкой.