Любовь Демона

И сотрудникам такой финт от гендира зайдет, тоже. Осталось поднять мелочь на руки, чтобы она не разоралась, а ее маман не засадила меня за киднеппинг.

Проблема в том, что я вообще не знаю, как к ней подступиться. Мне бы не помешал отдел коммуникации с вот такой мелочью. Или у нас этим обычно занимается профсоюз?

Ладно, попробую справиться самостоятельно. Приседаю перед куклой, осторожно протягиваю руки.

— Привет. Ты кто? Я Демьян. Пойдешь ко мне на ручки?

Рассматриваю девочку и поражаюсь. Такая мелкая, просто клоп. Клоп с бантом, завязанным на талии сзади, и с лентой в волосах.

Выглядит я бы даже сказал мило. Хотя я с некоторых пор не переношу густые распущенные волосы. Пусть или прямые гладкие, или короткая стрижка. Но эта клоп, ей можно.

Мелочь наклоняет голову, морщит аккуратный, будто вылепленный носик. И громко чихает. При этом встряхивает головой, отчего кудряшки подпрыгивают как маленькие пружинки.

— Будь здорова! — говорю максимально негромко. Как бы мой раскатистый голос не испугал девочку.

Она снова кивает и вдруг протягивает руки, и обнимает меня за шею.

Мне ничего не остается, как осторожно прижать девочку к плечу и встать с корточек. Хочется расправить штанины брюк, но не могу. У меня в руках клоп с бантом. Думай теперь, как этот бант не помять.

Меня охватывает странное чувство. Я бы назвал его трепетным, но трепещущий Демон тот еще анекдот.

Ладно. Я как будто справляюсь. Бант не помял, ребенка не испугал. Хотя вряд ли это только моя заслуга. Просто ребенок попался не истеричный.

Нас фотографируют, и девочка наклоняет ко мне голову. Кудряшки щекочут висок и щеку, и я незаметно втягиваю носом воздух.

От девочки пахнет шоколадом. Видно, съела недавно, уголки губ перепачканы. Тянусь за салфеткой.

Все правильно, это от меня может нести вискарем, а от такой маленькой девочки должно пахнуть шоколадкой.

— Демьян Андреевич, давайте я, — кидается на выручку одна из коллег. Она промакивает девочке уголки губ салфеткой, я медленно выдыхаю.

Для меня дети всегда ассоциировались с истериками и плачем, а это чудо молча сидит у меня на руках. И по всей видимости слезать не собирается.

Она очень милая, правда. Может, зря у нас с Риткой нет детей?"

"— Миланка, иди сюда! Дайте ее мне, — слышу снизу просящее. Под сценой стоит женщина, лицо незнакомое. А почему я решил, что должен тут всех знать?

Фотосессия завершена, значит клопа можно отдавать. И внезапно понимаю, что отдавать не очень хочется.

— Извините, Демьян Андреевич, это я виновата. Отвлеклась буквально на секунду, хватилась, а она уже возле вас на сцене стоит. Шило, а не ребенок, — причитает женщина, забирая у меня девчонку.

Пиздец как жалко отдавать!

Но девочка тетку явно знает, сама к ней тянется.