Любовь Демона

Мы вот сейчас с Никитой Каренина женим, а потом за тебя возьмемся, подожди, — говорит Маша, и по тому, как закатывает глаза ее отец, понимаю, что этот разговор у них заходит не впервые.

Мне приятно наблюдать за отношениями отца и взрослой дочери, очень жаль, что у меня такого нет. В этот момент загорается экран телефона, звонит мама.

Поспешно прощаюсь с Машей и ее отцом, садимся с Миланкой в машину и отвечаю на звонок.

— Линочка, доченька… — голос у мамы нервный, встревоженный.

— Мам, что случилось?

— Мне позвонила Анна. Вишневская.

Замираю.

— Что ей от тебя нужно?

— Она просила передать тебе, что хочет встретиться. Ваши номера у нее в черном списке, а мой старый оказался доступным. Сказала, что хочет попросить прощения.

На секунду закрываю глаза.

— Хорошо. Я скажу Демьяну.

— Скажи, дочка. Оно говорит, что он тоже с ней не общается. Это ж как надо было нагадить своему ребенку, чтобы он от матери отказался.

— Сейчас наберу.

— Лин, — окликает мама, пока я не отключилась, — осторожно, доченька. Люди не меняются. Не верю я этой гадине, ни одному ее слову не верю.

— Я тоже. Не волнуйся, мамуль. Все будет хорошо, — заканчиваю разговор и сразу набираю Демьяна. Он отвечает через пару гудков.

— Любимая, что-то срочное? Очень занят.

— Да, срочное. Твоя мать звонила. Хочет встретиться.

Секунда молчания.

— Как она к тебе дозвонилась? — в голосе появляются металлические нотки.

— Не ко мне, — успокаиваю, — к маме. Позвонила на старый номер. Говорит, хочет попросить прощения.

— Нет. — отвечает резко, и я прошу, пока он не отбился.

— Демьян. Мне это нужно. Я пойду на встречу, если ты разрешишь нам встретиться. Без Миланы.

— Ангелина!

— Демьян, я знаю, что делаю.

— Подожди, я поеду с тобой.

— Нет необходимости. Со мной будет охрана, с ней тоже. Я просто хочу посмотреть ей в глаза.

Он медлит, потом выдает сквозь зубы:

— Ладно, иди. Только если что-то не так — сразу зови охрану и уходи.

***

Я ее замечаю еще издали.

Сидит у окна, пальцы сцеплены, взгляд опущен. По обеим сторонам застыли охранники Демьяна.

На миг сжимается сердце — это как же надо постараться, чтобы утратить доверие сына! Я бы так не смогла.

Подхожу, сажусь напротив, не говоря ни слова. Она поднимает глаза, в них в секунду вспыхивает огонь, но так же быстро гаснет.

— Спасибо, что пришла. — голос скрипучий, неживой. Руки, лежащие на столе, дрожат, но Анна быстро приводит себя в чувство. — Я… знаю, что не заслуживаю этого. Но я хочу... Я прошу тебя... я хочу увидеть Милану.

Смотрю ей прямо в глаза. Если бы взглядом можно было сверлить дыры, я бы уже пронзила ее насквозь.

— Вы говорите о моей дочери? О той самой, которую я чуть из-за вас не потеряла?

Анна сглатывает, но молчит.

Она выглядит угнетенной, уставшей, потерянной. Но несмотря на это, я все равно не могу ей верить.