Я тебя прощаю. Чужая любовь

Но оборотень вышел из темноты и медленно, но верно приближался ко мне.

Я проморгалась. Нет, не фантазия.

Мной в одно мгновение овладела паника. Дышать было совершенно нечем, пустынная ночная улица уменьшилась до пятнышка, на котором стояла я.

– Что ты тут делаешь? – Он не дождался ответа. – Холодно, – сказал строго.

Ночи и правда стали холодней.

– И это… – Я откашлялась. – Говорит человек в одной футболке.

– Я не человек.

– Знаю, – пробормотала я. – Спокойной ночи.

Я попыталась уйти, но в два широких шага Адам приблизился и перекрыл мне дорогу.

– Я хочу поговорить, – сказал он спокойно.

И как же злило меня это спокойствие и взгляд Адама Лесмана, от которого кожа покрывается мурашками, а сердце начинает грохотать где-то в гортани.

– Не нужно, – запротестовала я.

Раньше я была слепа. Не понимала значения взглядов оборотня, они казались мне наполненные ненавистью и призрением, а теперь я видела в них скрытую заинтересованность. Заинтересованность мужчины в женщине.

– Я не хочу ни о чем говорить, – выпалила, совсем смутившись, когда мужская ладонь пригладила мои взъерошенные после сна волосы.

– Даже о сыне?

Какая открытая манипуляция.

– А что с ним?

– Он растет и ему нужен…

– Кто? – спросила я воинственно. Отчего-то я была уверенна, что Адам хотел сказать «отец».

– Другой оборотень. Наставник. Дядя. Пацан скоро научится пользоваться силой волка. Попробует манипулировать тобой, он должен чувствовать рядом с собой кого-то более сильного.

В словах Адама была правда, Миа рассказывала о сложностях воспитания волчонка.

– Нам помогает Миа, – ответила я упрямо. Мужчина улыбнулся. – Как-нибудь справимся.

Господи, да что я такое говорю? Не справлюсь. Уже сейчас Тёма научился мной управлять. Или же просто обострившийся до предела материнский инстинкт не позволял мне видеть на глазах сына слезы?

– Лер-р-ра. – Оборотень сократил ничтожное расстояние между нами. Он остановился в полушаге от меня, я могла поклясться, что чувствовала его дыхание на своем лице.

– Я… – Я собрала последние капли самообладания и подняла голову, взглянув мужчине в глаза. – Я благодарна тебе за помощь. Ты действительно выручаешь. Я не хочу вспоминать о прошлом, – тараторила все-все, что приходила в голову. – Твоя дружба много для нас значит.

Мужчина сжал плотно губы."

"– Думаю, ты многому научишь Тёму, когда он подрастет, я ведь не знаю всего. И я согласна, что мужчина важен в жизни мальчика. Но мужчина правильный, тот, что даст ему правильные установки. Научит уважать слабых…

Ой, кажется, моя речь ушла не туда, куда следовало.... Лицо Адама превратилось в статичную маску. Лишь сверхъестественные всполохи выдавали эмоции.

Я прикрыла глаза и захлопнула свой болтливый рот.

– Мне пора, – произнесла я на выдохе.