Любовь, которой не было

Вспоминаю, как нужно дышать и что, вообще-то, я собиралась готовить. Даже если у мужчин другие планы.

– Вы же хотели паэлью, круассаны и салат с креветками.

– Тебя мы хотим больше.

– Вы как кролики.

И сама такая. Нимфомания в период обострения не так била по моему желанию, как они. И можно ведь списать на болезнь, как пыталась сделать раньше, но правда в другом. Меня ведёт только от этих мужчин.

– Нам надо поговорить, - морщусь от того, как это звучит. – То есть, мне нужно рассказать кое-что. Обо мне.

– У тебя есть-таки жених? – Алекс превращается в сплошную серьезность. Так внезапно, что роняю крышечку от бутылки с маслом. – Помимо меня. О котором ты пыталась сказать раньше.

– Нет. Да, я тогда солгала, но это не особо помогло. Это не о наших отношениях. Просто… Часть меня."

"Нервничаю, не зная, как впихнуть долгую историю болезни в короткий разговор. Они должны знать. Это ни на что не повлияет, наверное. Но если кто из журналистов прознает, может быть дополнительный скандал. А предупрежден – значит вооружен. И Рина, которая разгребает сотню проблем, точно найдёт как это выкрутить.

Раньше не могла рассказать. Это ведь странно и неприятно. Что мои гормоны бушуют, что я могу сорваться с любым мужчиной и не контролировать себя. В принципе, с Архиповым так и было.

– Принцесса, - Сэм разворачивает меня, когда включаю плиту. – Ты пугаешь. Всё хорошо?

– Да-да. В общем, я буду сбиваться с мысли и замолкать. Потому что это сложно. Хотя нет, просто на самом деле. Я – нимфоманка, вот.

– А мы и не заметили.

– Не в том плане, что очень люблю секс и всё такое. То есть, люблю, да, - лицо горит от стыда, пока принимаюсь за готовку. Она всегда успокаивает и помогает прочистить мысли. – Но есть те, у кого просто повышенное либидо, а есть с диагнозом и лечением. Вот. Я во второй категории.

– Так..?

– У этого есть разные причины. Психические расстройства, проблемы с гормонами, даже из-за новообразований это может возникнуть. У меня дисбаланс гормонов, который приводит к неконтролируемому сексуальному влечению.

Звучу, как профессор на лекции. Но я столько прослушала информации, что сама бы уже смогла вести семинары и раздавать советы. И так проще рассказать, руководствуясь научными терминами и избегая своих чувств.

– То есть, у тебя нимфомания? И что это значит?

– Алекс, не дави на неё.

– Нет, блять, я буду давить. Особенно, если она сейчас скажет, что хочет нас из-за болезни.

– Это значит, что раз в три месяца я прохожу лечение. Успокоительное, таблетки, гормональная терапия, - стараюсь звучат уверенно, отрывая взгляд от овощей. Страшно обернуться и посмотреть на мужчин. – Это не то, что можно контролировать.

– И ты…

– С вами я не из-за болезни. Она купируется, контролируется. После рождения Марка стало легче.