Эта больная любовь

Запястье тянется к уху, но я задерживаюсь на секунду.

Моя единственная ошибка.

Как и ожидалось, моя нерешительность берет верх, и прежде чем я успеваю послать последний кинжал в сердце Сэйнта, кто-то крепко обхватывает мою шею сзади, а другой заводит мою руку за спину, скручивая ее в болезненный захват, и я вынужден выронить последний оставшийся клинок.

— Ты все испортила, — его серьезный, знакомый тон проникает в мою душу, его горячее дыхание согревает мою шею. — Ты замешкалась, и теперь ты мертва.

Это игра Эроу, и так было всегда. Я все еще всего лишь игрок.

Я чувствую, как веревка обвивает мое запястье, когда он пытается схватиться за другое. Ударив локтем в челюсть, я чувствую, как стучат его зубы, а из глубины его груди раздается злобный рык.

Дико извиваясь в его руках, я чувствую, как его тело вдавливается в меня, заставляя меня уткнуться лицом в грязь под нами, а мои ноги раздвигаются позади меня. Он уже твердый.

Вывернув мне вторую руку, он связывает ее с запястьем другой. Когда руки связаны за спиной, он садится мне на задницу, прежде чем я успеваю перевернуться, чтобы воспользоваться ногами.

— Не сегодня, дорогая, — уверенно говорит он. — Я усвоил этот урок.

Я слышу, как сзади него лязгают металлические петли силиконового кляпа, и запах кожаного ремня врывается в мои ноздри.

Нет, только не это.

— Открой, чтобы мне не пришлось ломать зубы, — требует он.

Поднеся к моему рту большой кляп в форме члена, он толкает его к моим губам. Я поворачиваю голову, отказываясь.

— Пошел нахуй, — выплевываю я.

С его губ срывается легкий смешок, и я представляю, как на его самодовольном лице появляется извращенная ухмылка.

— Это сделаешь ты.

Он снова прижимает четырехдюймовый предмет к моим губам, на этот раз с большей силой, и я раздвигаю губы, когда обхват заполняет мой рот, открывая челюсть. Я мгновенно задыхаюсь от инородного предмета, глаза слезятся, а из горла вырываются ужасные звуки.

— Расслабься для меня, — говорит он, раздражаясь, но все еще нежно поглаживая мою макушку. Это движение полностью противоречит его тону. — Дыши, слабая сучка.

Мои бедра напрягаются от его унизительных требований, и я упираюсь бедрами в землю, нуждаясь в том, чтобы потереться о что-то своим ноющим жаром.

Ненавижу, что мне это нравится. Ненавижу, что он знает, как я отреагирую. Он знает, как мне нравится чувствовать себя грязной, когда меня используют и трахают как его личную шлюху, чтобы потом обращаться с ней как с благородной королевой.

Он закрепляет ремень кляпа у меня за головой, а я сосредоточенно дышу через нос, как он меня учил, и слюна уже скапливается вокруг фальшивого члена.

— Такая хорошая маленькая шлюшка для меня, не так ли? — шепчет он мне на ухо. — Всегда преклоняешь колено перед мужчиной.