Эта больная любовь

Он представлял, как я буду спать здесь, как знал, что епископ собирается убить меня, как знал, что Джейкоб попытается причинить мне вред, как знал, что они будут саботировать мою церемонию.

Я сворачиваюсь калачиком на боку под мягким стеганым одеялом, и прежде чем я успеваю даже попытаться сдержать их, слезы льются дождем. Я плачу до тех пор, пока не превращаюсь в рыдающее месиво. Я плачу о жизни, которую больше не знаю. О прошлом, которое было потрачено впустую, и о будущем, которое теперь неизвестно.

Я плачу, пока мои глаза не отяжелеют настолько, что сон убаюкивает меня утешительными объятиями, которых я ищу.

* * *Тихий стон вибрирует рядом со мной. Мои глаза распахиваются, и я забываю, где нахожусь. На улице все еще темно, даже из-за тяжелых портьер, висящих над окном комнаты от пола до потолка. Я в доме Эроу.

Слышу еще один стон позади себя, отчего мое сердцебиение учащается.

Я не одна.

Я переворачиваюсь, чтобы посмотреть на него, спящего рядом со мной. Конечно, он забрался сюда. Зачем здесь вообще нужны замки — ума не приложу. Должно быть, он забрался ко мне, как только я заснула.

Меня удивляет его потребность спать рядом со мной, когда я знаю, что он ненавидит близость.

Еще один тихий стон срывается с его мягких пухлых губ, и он быстро качает головой, отчего его чернильные волосы падают ему на глаза. Он явно погружен в какой-то сон. Я переворачиваюсь на бок, чтобы оказаться к нему лицом, лунный свет проникает сквозь шторы ровно настолько, чтобы снова увидеть очертания его лица.

Он волнующе красив. Темные брови, одна из которых со шрамом, проходящим прямо через нее, длинные густые ресницы, трепещущие вдоль верхней части щеки, слабая тень щетины на челюсти и губа со шрамом, которую мне хочется поцеловать.

Он не очень любит целоваться, но воспоминание о том, как он говорил мне пососать его язык, вызывает у меня то же самое чувство, что и в животе.

Без раздумий меня охватывает желание прикоснуться к нему каким-то образом. Я провожу тыльной стороной пальцев по его щеке, по его шраму, который каким-то образом делает его еще более красивым и настоящим. Его обнаженная грудь расширяется, прежде чем он испускает глубокий вздох. Видишь? Мое прикосновение успокаивает тебя. Ты просто еще не понял этого.

За долю секунды энергия в комнате полностью меняется. Руки обхватывают мое горло, а глаза Эроу резко открываются. Меня опрокидывает на спину, и вес его тела между моих ног вдавливает меня глубоко между подушками. Я кричу, сопротивляясь его прикосновениям, пока это не превращается в сухой, надтреснутый крик. Его темный, смертельный взгляд приковывает меня к месту, а крепкая хватка лишает меня возможности дышать. В его глазах нет жизни. Он чистая, расчетливая машина для убийства. Ему снится сон, и он собирается убить меня.