Эта больная любовь

Он сказал мне, что я буду жаждать его, но, похоже, я — блюдо, которого он жаждет бесконечно.

Он не может насытиться.

Мягкие губы обхватывают мой набухший клитор, и он сильно втягивает его в рот, прежде чем прикусить зубами.

— Ах! — вскрикиваю я от чувствительной боли. — Это слишком, пожалуйста!

Моя ладонь ударяется о стену позади меня, в то время как другая хватает его за длинные волосы на макушке. Своим теплым языком он облизывает меня по всей длине, прежде чем просунуть кончик языка внутрь. У меня подкашиваются колени, и как раз в тот момент, когда я собираюсь опуститься на дно душа и рухнуть в изнеможении, он встает, обхватывая меня за поясницу и прижимая к себе.

Схватив мое лицо одной рукой, он достаточно сильно прижимает пальцы к впадинкам на моих щеках, пока я не вынуждена открыть для него рот. Неуверенная в том, что будет дальше, я чувствую, как он плюет мне в рот.

Прежде чем я успеваю отреагировать на это грубое действие, его рот оказывается на моем, его язык ищет мой в самом эротичном, самом жгучем поцелуе, который я когда-либо испытывала.

Его губы приоткрываются, когда его умелый язык пробегает по всей длине моего. Я ощущаю вкус его спермы на своем языке и чувствую свой запах на его губах, когда последствия того, что мы сделали, клубятся между нашими языками. Восхитительный танец под музыку сладкого, соблазнительного греха.

Он отстраняется, тяжело дыша.

— Мы так хороши на вкус вместе, — он нежно шлепает меня ладонью по щеке, прежде чем крепко сжать мою челюсть. — Чертов деликатес.

Я стою, прислонившись спиной к стене для поддержки, и удивляюсь, как я вообще могла попасть в такую переделку. Центростремительная сила моих действий заставляет мою голову кружиться в новообретенных небесах. Тех, которые позволяют соединить два существа посредством исследованной сексуальности и свободы от идеи греховной ограниченности. Сейчас мы находимся в своем собственном пространстве. Сочетание Рая и Ада, созданное специально для таких святых и грешников, как мы.

Усталость наконец овладевает мной, и последнее, что я помню, — это его сильные руки, несущие мое обмякшее тело к кровати.

29. Сучка Брайони

Я просыпаюсь в пустой комнате.

Я не настолько глупа, чтобы думать, что он действительно проведет со мной ночь. Эроу не типичный чувствительный и заботливый любовник. Обниматься — еще одно слово, не имеющее к нему отношения.

Но я могу честно сказать, что мысль проснуться в объятиях Эроу, была тем, о чем я мечтала. Защитные объятия мужчины, который заботится по-своему странным образом. Проснувшись, я чувствую, что потеряла его. Отсутствие Эроу дает о себе знать в глубине моего существа, и это приводит меня в полное замешательство.

Исторически сложилось так, что он придерживается своих обычных привычек.