(Без)условная любовь

Ты можешь оберегать своего ребенка как хрустальную вазу, но никогда не будешь уверен на сто процентов, что ее не разобьет кот, легкомысленно махнувший своим хвостом неподалеку. Такова жизнь. И такова любовь. Родительская. Безусловная."

"А завтра действительно будет новый день. И счастье тоже будет… новое… когда-то. Машина выехала на дорогу, наконец-то направляясь в сторону дома.



ЧАСТЬ ІІ. (НЕ)ЗНАКОМЫЕ СОСЕДИ

Лето. Кате и Андрею двадцать один год.

Глава 20

Катя Самойлова стояла у ленты с багажом, ожидая, когда на ней появится родной чемодан…

— Алло, Екатерина Марковна, ну что вы там? Мне табло сообщает, что сели уже, а вы все не звоните, да не звоните… — Катя слишком хорошо знала отца, чтобы не понимать — обиженные нотки в голосе — так, шутки ради, на самом же деле он ждет просто, не в силах справиться с нетерпением. И Катя прекрасно его понимала! Сама извелась уже!

Не шутка ведь, в последний раз была на родине аж в декабре, да и то ненадолго приехала, так как надо было возвращаться в университет, садиться за выпускной проект. А сейчас… на целых два месяца, а может и… Но об этом рано пока родне говорить, самой подумать надо.

— Багаж жду, пап, а вот и он… Буду через пять минут…

Катя скинула, сама пошла вдоль ленты навстречу чемодану, сняла, направилась в зону прилета.

Ей не терпелось отца увидеть, Снежку, Полю с Ленечкой, Марину с дедушкой, Веру… Она по всем так скучала, что теперь не понимала даже — а как умудрилась спокойно учиться, есть, спать там, в далекой Америке?

— Пап… — младшая Самойлова выцепила отца взглядом практически сразу, и он ее тоже.

Объятья раскрыл, в улыбке расплылся, а Катя и не думала кокетничать-жеманничать, ускорилась, чемодан бросила в шаге от встречающего, на шее у него повисла.

— Ну наконец-то, дочь, наконец-то дома…

Они не меньше пяти минут в зоне прилета стояли, сначала обнимаясь, а потом глядя друг на друга, оба с восторгом…

Катя гордилась тем, как ее отец выглядит. Сорок два уже, а он до сих пор может фору дать любому тридцатилетнему.

Марк же налюбоваться не мог на дочь — выросла… Совсем выросла. Стала самой настоящей леди. Волосы подстригла снова, как в детстве сделала когда-то, костюмчик брючный, туфли-лодочки… Так сразу и Котенком не назовешь больше… Екатерина Марковна скорее…

— Ты сам? — Катя передала папе «в управление» чемодан, он его свободной рукой повел, а другой ее за руку держал, как в детстве, и отпускать не собирался. Да и она не хотела бы, чтобы отпускал. Шли в сторону выхода, с улыбкой друг на друга поглядывая. Забылось все — усталость после перелета, боль головная, то, что уши до сих пор заложены слегка.

— Сам, Поля просилась, но я решил, пусть лучше дома дождутся, а то вдруг рейс задержали бы?

Катя кивнула — мудро.