(Без)условная любовь

Была только боль и разочарование. Во всем человечестве в его лице.

Глава 19

К автобусной остановке, казавшейся особенно побитой жизнью сейчас — посреди ночи, около трех часов, подъехал черный внедорожник. Опустилось стекло пассажирской двери, сидевшая на щербатой скамье босая девушка в красивом платье и с туфлями в руках встала, делая шаг за шагом в сторону машины.

— Садись, ребенок, — Марк дождался, пока дочь устроится на кресле, шмыгая носом и глядя на свои руки пристыженно, к себе притянул, может даже грубовато слегка, но очень уж волновался, пока ехал… оставил поцелуй где-то в районе залакированной, уже слегка растрепанной макушки, позволил нормально сесть снова. — Вот салфетки, а сзади плед лежит, холодно?

Катя кивнула, Марк полез за ним, достал, укутал ее, как мог, чувствуя, что дрожит вся, еле заставил себя оставаться спокойным, не наброситься с расспросами и поисками обидчика…

Но он найдет, это без сомнений… просто дочь пугать не будет…

Машина плавно двинулась по улицам ночного города…

Катя молчала, прислонившись головой к стеклу и, не мигая, следя за тем, как один другой сменяют окружающие дома, фонари, светофоры, даже пешеходы кое-где…

Странно, она не меньше получаса на остановке просидела, и за это время к ней никто не подошел, не пристал. Врут, значит, об опасности ночного города. Опасны чувства. И люди.

— А что ты на остановке делала? Пешком шла что ли? Тут далековато от ресторана… — Марк пытался задавать вопросы аккуратно, надо было хотя бы в основном разобраться, зацепиться за что-то, а уж потом раскручивать…

— Одноклассник подвез…

— Ясно. А почему не домой подвез?

— Я сюда просила…

— А почему сюда?

— Просто…

— Ясно… — что ничего не ясно.

Но у Кати просто сил не было объяснять, что она с выпускного с Никитой Разумовским уехала, который взял автомобиль старшего брата, что, когда он приставать попытался, сказала, что ее тошнит и сейчас салону придут кранты, что потребовала на остановке высадить и валить на все четыре стороны. А в качестве благодарности за испорченный выпускной и открытые глаза на правду — запустила в заднее стекло босоножкой. Надеялась, что хотя бы поцарапала… Очень хотелось хоть что-то сегодня поцарапать. Хотя бы немного…

— Вы что, перебрали в честь праздника? — от нее исходил запах алкоголя, но не слишком уж яркий, взгляд был трезвым, не шатало, не хихикала глупо… Будто заторможена была, но у этого другие причины, как казалось Марку.

— Мы? — не сразу суть вопроса уловила, нахмурилась. — Нет. Все хорошо, пап, просто… Я устала очень, давай домой поедем, а я завтра все расскажу…

— Хорошо, — и он не спорил. Видел, что ребенку плохо, хотел помочь, но не знал, как. Сейчас бы Марину сюда… или Снежку.