(Без)условная любовь

Она вообще никак понять не могла, а что ей-то со случившимся делать? С одной стороны, Катя прекрасно знала, как тяжело Андрею было из-за Филимоновой, явившейся с бухты-барахты в их школу, а с другой, он ведь говорил, что пережил уже это. Успокоился… Но оказалось, что нет совсем.

Все сорок минут Катя просидела, гипнотизируя взглядом котенка, который утром так обрадовал, а теперь… Ничего не радовало уже. Стоило прозвенеть звонку, собиралась тут же вылететь из кабинета. Не хотелось еще и перемену провести в таком напряженном молчании. Андрей-то явно не отошел еще, и на ее попытку завести разговор отреагировал так же, как раньше.

— Пропусти, пожалуйста, выйти хочу… — вот только заговорить все равно пришлось. Андрей сидел так, что протиснуться между спинкой его стула и шкафом сзади не удалось бы.

Веселов же не отреагировал, продолжил глядеть продолжил перед собой, будто даже не услышав вопрос. Катю это разозлило. Мысли сами собой в стройный ряд претензии сложились… Вот еще… сидит весь такой, будто по голове пыльным мешком огрели… все никак собраться не может. А в чем проблема-то? Ну пришла… Ну увидел… И что? В прошлом ведь все уже. Или не в прошлом и в этом все дело?

— Эй, я пройти могу вообще? — собственные мысли заводили Екатерину все сильней. Жалость к Андрею трансформировалась в ревность и злость. Она пощелкала пару раз пальцами практически у самого носа парня, пытаясь вернуть его в реальность.

Он моргнул сначала, потом нахмурился, повернулся.

— Что ты делаешь? — глянул недовольно. Девичья злость достигла следующей отметки на шкале от ноля до бесконечности.

— Выйти хочу. Можно? — Катя ответила с вызовом, приподняла бровь.

— Куда? — Андрей вопрос на автомате задал, кажется, не спеша отодвигаться.

— Не бойся, не к Филимоновой твоей…

— Думаешь, это смешно? — Самойлова уже произнеся фразу поняла, что получилось очень колко. И Андрей эту колкость не спустил — глаза сузил, глянул раздраженно.

Они раз всего ругались за время знакомства. Тогда, когда «Сплетница» растрепала его историю с Алисой и Андрей решил, что информатор — Катя. Сейчас грозила разразиться вторая ссора. И вот парадокс — по той же причине.

— Думаю, если бы она тебя не волновала, как ты говоришь, ты бы иначе на все реагировал…

Катя бросила ответ, встала, протиснулась-таки каким-то чудом между стулом и шкафом, пошла прочь из класса. И пофиг было, что почти все ее взглядами провожали. Пофиг, что щеки горели. Не пофиг только, что он так и остался сидеть. Даже не пытался остановить или возразить.

* * *Следующий урок Катя прогуляла. Прямо в школе, сидя на окне в тупике не особо оживленного коридора. Возвращаться в класс не хотелось. Было и обидно, и стыдно, и страшно немного.

Гнев поутих, и теперь казался не таким уж уместным.