Любовь без права выбора

Мрак, столь стремительно затопивший повозку, казался очень плотным и каким-то липким. Я невольно вспомнила, как совсем недавно похожая тьма разъедала тела Абальда и Хельги, погибших от рук Кеймона, и мне окончательно стало не по себе."

"Неожиданно залаяла собака и тут же захлебнулась в сиплом вое. Неужели Тиана оплакивает гибель целителя? Странно, ведь она была храном отца Абальда, то бишь вряд ли питала добрые чувства к своему новому хозяину. Что, в общем-то, доказывает ее извечная привычка огрызаться. Она не имела права игнорировать прямые приказы, но при этом не упускала случая съязвить. Абальд пытался объяснить это якобы дурным нравом храна, но теперь я была почти уверена: истинная причина заключалась совсем в ином. Просто Тиана знала, кто убил ее предыдущего владельца, но была вынуждена повиноваться ему.

И тут же мертвую тишину поздней ненастной ночи прорезал громкий крик, преисполненный ужаса и боли.

Дирк! Я подскочила на месте от этой мысли. Путаясь в полах длинного пальто, которое Кеймон не удосужился забрать у меня, буквально вывалилась из повозки.

Пушистый снег мгновенно забился мне под платье и промочил легкие туфельки. Но на помощь к Дирку я готова была мчаться и босиком!

Позади кто-то страшно замычал. Должно быть, это встрепенулся кучер, увидев, что девушка, оставленная на его попечение, куда-то собралась. Но я не стала останавливаться, лишь ускорила шаг. Ускорила шаг! Пожалуй, это слишком неправильное определение для моего способа передвижения. Я скорее плыла по снегу, отчаянно разгребая его перед собой руками, которые уже почти не чувствовали холода.

Жилище Абальда был совсем рядом. Сегодня его не освещали яркие приветливые огни. Дом ныне покойного целителя словно ослеп, мрачно таращась на меня темными бельмами мертвых окон. Лишь на втором этаже виднелись какие-то слабые отблески. Как будто кто-то бродил там с одинокой свечкой, бережно прикрывая ее пламя ладонью.

Я сделала последний рывок и оказалась на крыльце. Буквально взлетела по ступенькам, не обращая внимания на отяжелевшее от снега и воды платье. Занесла было руку, желая постучаться, но тут же поняла, насколько это будет глупо в сложившейся ситуации. И смело вошла в дом.

В прихожей, вопреки моим дурным ожиданиям, не было темно. Здесь под самым потолком едва теплилась магическая искорка. Она выхватывала из мрака начало лестницы, на верху которой слышался звук тяжелых шагов, будто там кто-то ходил от стены к стене.

Я бросила быстрый взгляд в гостиную через арку. Но комната утопала в непроглядной тьме. Если там и притаился кто-то, то я этого не почувствовала. Никакого ощущения чужого недоброго взгляда не было. Ни малейшего звука. Ничего.