Любовь без поцелуев (СИ)

– Я вдруг вспомнил откуда-то из раннего детства книги и на них (с обратной стороны) цена – сколько-то рублей, сколько-то копеек. На мой вопрос отец объяснил, что эта цена была указана, чтобы везде, по всему Союзу, книги стоили одинаково. Меня это только рассмешило – да в ларьке и в рядом стоящем магазине один и тот же чупа-чупс стоит по-разному! А ведь люди и правда так жили, годами… – И, наверное, не хотел бы так жить.

– Насколько я знаю, вы собираетесь уехать на учёбу в Англию. Думаете остаться там?

– Честно говоря… Я ещё не решил. – Я внимательно вглядывался в сидящего напротив мужчину. У меня было чувство, что он хочет донести до меня какую-то мысль.

– Что ж, в любом случае я займусь вашим вопросом. Всего доброго, Максим Анатольевич.

В последнее время меня часто начали называть по имени-отчеству. Честно говоря, мне это нравилось. Я сразу начинал чувствовать себя офигенно крутым.

Обдумывание «праздника жизни» доставляло мне необыкновенное удовольствие. Спирит частенько говорил, что «предвкушение не менее сладостно, чем само событие», и теперь я понял, что он имел в виду. Я покупал разные вещи для Стаса (в том числе и приглянувшуюся мне тогда «косуху», которая, когда я её надел из интереса, чуть не согнула меня), долго выбирал эту гипоаллергенную косметику. Заказывал полотенце с вышивкой. Купил мобильник, дорогие часы. Рядом с бутиком, где я покупал часы, был ювелирный отдел и я на секунду завис около колец. В большинстве всё выглядело несколько пошловато – не так, как цепи и перстни братков из девяностых, но тоже банально. Хотя, вон ничего – платина, похоже, треугольный чёрный бриллиант и рубины. И вообще… Дарить кольцо – это как-то слишком. Потому что…

Это признание. Без всяких слов. Я просто не рискну.

Одно из происшествий ещё крепче уверило меня в том, что я поступаю правильно и что это – мой выбор. За неделю до СОБЫТИЯ мне позвонил Спирит и голосом мрачным, как история Тёмных веков, попросил зайти. Я пришёл и чуть не выпал в осадок. Левая сторона лица Спирита представляла из себя, мягко скажем так, отбивную.

– Твою мать… – всё, что я смог выдавить из себя, и тут же был затащен в дом, сопровождаемым шипением «не сшшштой на пороге, шшшахоти»! Я решил, что ему и зубы выбили, но, как пояснил он чуть поздней, это реакция на обезболивающее.

По скупым объяснениям, перемежающимися проклятьями и угрозами, я восстановил картину. Короче говоря, наш готический прЫнц допрыгался. Он как-то случайно попал в поле зрения какого-то озабоченного мужика, которому, видимо, неправильно объяснили, что мой друг за штука и с чем его едят. Тот подкатил к Спириту с явным предложением (не руки и сердца, а всего лишь бабок и койки) и был послан. Возмутившись тем, что какая-то шлюха его бортанула, он решил пойти в наступление.