Любовь без поцелуев (СИ)

– Ну как? – чуть поздней спрашивает Игорь. Я гляжу в бледное небо, затягиваюсь в последний раз и кидаю непотушенную сигарету в кучу сухих листьев. Вряд ли выйдет, но добавить ситуации огоньку никогда не мешало.

– Как по маслу.

– А чего долго так?

– Да Таракан (это кликуха нашего директора, очень уж он рожей похож на того типа из «Людей в чёрном», когда его шкуру на себя космический таракан натянул) с каким-то мужиком в кабинете сидел.

– А Банни где?

– Да вон, бежит.

Банни (Катя Зайцева, также известная как «девушка Бонда») – тоже моя. Не девушка, нет. Я с ней не трахаюсь – я не хочу, а она тем более. Её отчим изнасиловал, а мать, приревновав, сплавила сюда. Новый муж ей был дороже дочери, и я, почему-то, не удивлен. Другие девушки её сторонятся. Не знаю, почему, я вообще женских заморочек не понимаю. Банни мелкая, ловкая и довольно умная, любит читать. Красотой, не считая длинных золотистых волос, она не отличается. Помню, когда она только сюда попала, она мечтала оказывать психологическую помощь жертвам насилия. Теперь она мечтает торговать людьми, справедливо полагая, что этой фигни навалом, а делать их ничего не стоит. Моя школа. Банни, с грехом пополам, забирается на вершину «радуги». Я приподнимаю затылок и она подсовывает под него мою куртку. Хорошоооо… Так мы и сидим некоторое время, болтая о всякой ерунде. Листья там, куда я бросил сигарету, подымили, но этим всё и ограничилось. Потом, внезапно, я вспомнил:

– Да, кстати, тот мужик, который к Таракану приходил, хочет сплавить к нам своего сынка, чтоб напугать до усрачки.

– О-о-о, – понимающе тянет Вовчик.

– Хорошо, – соглашается Игорь, а Банни строит умильную рожу и сюсюкающим голоском произносит:

– У нас будет новенький!

И мы смеёмся, вокруг чудесное октябрьское утро и где-то там, в здании, которое отсюда видно плохо, директор падает на ковёр, задыхаясь от осиного яда.

====== 2. Дуэль ======

Неделя прошла прекрасно. Директора, конечно же, откачали и он, конечно же, вызвал ментов. И те, конечно, взяли отпечатки с разбитой банки, благо разбита она была очень удачно – на крупные осколки. И чьи же там оказались пальчики? Кааанечно, Мурата Азаева – моего «отвратника» (чудное словечко, выдуманное Банни, когда я заявил, что мне не нравится слово «противник»). Уж не помню, зачем он эту банку таскал. Только не думайте, что если я плохой, то он хороший. Хрен, здесь хороших нет. Просто он хочет быть самым страшным и крутым здесь, да только мозгов и смелости не хватает. Пакости у него предсказуемые, по- крупному он не играет. Да ещё стукачеством не брезгует. Это он тогда заявил, что в столовой возле еды для гостей был я.