Любовь без поцелуев (СИ)

В голове не укладывалась, поэтому на эту тему я старался особо не думать.

Свой адрес я прекрасно помнил. Сколько меня уже не было здесь? Больше трёх лет. Надо же, как всё съёжилось, такое маленькое… Вон турник, как стоял, так и стоит. Раньше нужно было лезть по планкам, чтобы уцепиться за верхнюю перекладинку, а теперь мне только руки вверх поднять. Вон корявое дерево, ива, кажется, залезть на неё было обязанностью любого уважающего себя пацана (да и девчонки иногда не отставали, когда они ещё не красились и не корчили из себя дорогих блядей на выгуле), она, по-моему, вообще всего в полтора раза меня выше… Какое всё грязное, подломленные ступеньки в мой подъезд окончательно развалились. Мусорный контейнер стоит как раньше, и как раньше вокруг него грязь и кучи картофельной кожуры плавают в талой воде. После дождя крыльцо всегда утопает в мерзкой вонючей луже. Хочешь не хочешь, а прыжки в длину освоишь. Впрочем, теперь для меня это вообще не проблема.

Так, а вот это что-то новенькое. Железная дверь и какие-то кнопки. Ещё что за новизна кривизны? Я долбанул по двери – она загудела."

"– Что у тебя там? – Макс ходил по краю лужи и вдруг почти без разбега прыгнул на крыльцо рядом со мной. – Кодовый замок… Ты код забыл?

– Я его и не знал. Когда я уезжал, такой фигни не было. Как это работает?

– Просто, – Макс обвёл пальцем этот самый кодовый замок, слегка коснулся каждой железной кнопки. Какие у него красивые пальцы… – Тут комбинация из трёх кнопок, нажимаешь и открывается.

Хм, ничего себе, до чего техника дошла!

– А нажимать как – по очереди или одновременно?

– Одновременно.

Ага, ага… Я рассматривал кодовый замок. Если на эти кнопки всё время жмут, они должны отличаться. Ну, да, так и есть..

– Круто!

Подъезд тоже не сильно изменился, только когда я уезжал, стены были покрашены в блевотно-жёлтый, а сейчас были какими-то серо-голубыми. Надписи не особо изменились, всё те же «лох», «чмо», «хуй», «пидор» и прочее, только имена поменялись. Даже запах тот же. Я вдохнул и вспомнил, как убегал по этим ступеням, перепрыгивая через несколько сразу, после того, как нажимал на звонок. Недалеко от дома у нас несколько лет подряд откуда-то из прорванной трубы тёк ручеёк – чуть меньше полметра в ширину, который в нашем кругу ласково назывался «Говнотечка». В одном месте он смешивался с на редкость вонючей грязью, и отличной идеей было набрать в обрезанную пластиковую бутылку этой грязи и поставить под дверь, позвонить и убежать. Надо было только выбрать дверь без глазка.

Макс с интересом оглядывался и принюхивался. Честно говоря, мне не хотелось, чтобы он всё это видел. После его подъезда с охраной, после его гигантской квартиры всё казалось особенно мерзким, тесным и убогим.