Любовь без поцелуев (СИ)

А, да, всегда надо принимать в расчёт странную иерархию, которая здесь царит. Если кто идёт под добровольное покровительство одного из лидеров, это даёт ему иммунитет от других. Макс, значит, пошёл под Комнина. Что ж, не так уж плохо для него, конечно… Хотя я не должен относиться превратно ни к кому из своих учеников. Бывших учеников. Даже к тем, кто напоминает мне о войне.

– Так ты подружился с Максом? – я внимательно смотрю на Стаса.

Ох, Стас-Стас… Просто больно на тебя смотреть. Тут все к тебе относятся, как к дикому зверю. Но я же вижу, будь у тебя нормальные родители – было бы всё по-другому. Был бы ты сейчас спортсменом, может быть – чемпионом среди юниоров по лёгкой атлетике. А, может, и по тяжелой. Ты не монстр – просто очень сильный мальчишка, которому никто не может помочь. Слишком сильный, чтобы на равных драться с другими. Слишком умный, чтобы дружить с местными идиотами. Странный ты парень, Стас. Ненавижу твоих родителей. От такого парня – и отказались.

– Ну… – Стас пытается поймать мой взгляд, – он нормальный. Только, вроде, гомик.

– Да? И тебе это как?

– Не знаю. Другим от этого плохо, а мне пофиг. Я видел, – вдруг, в порыве искренности, добавляет Стас, – они со своим приятелем целовались.

Да, почему-то в этом заведении поцелуи под запретом.

– И что?

– Ну, они там… На дороге целовались…

Привычку Стаса бегать к дороге знают все. Почему он это делает – непонятно. Вроде, и сбежать не пытается. Кто-то из знакомых Макса привёз этот коньяк.. Странно.

– Стас, а почему ты вдруг решил дарить мне бутылку? Мало ли тут увольнялось!

Он, наконец-то, ловит мой взгляд. У него странные глаза – совершенно белые, в кружочках из тёмно-серого цвета, и, кажется, что это не взгляд, а какое-то особо вредное излучение.

– Вы, – спокойно говорит он, – мой единственный любимый учитель. Вы – крутой.

Вот как. И ведь я знаю, почему такой странный тип, как Стас Комнин, считает меня крутым. Почему он раздобыл мне бутылку «Хенесси».

Потому, что я убивал.

Потому, что я принёс автомат на урок.

Никогда этого не забуду. Стас глядел на автомат, как музыкант на скрипку Паганини. Обычно на моём уроке царит тот ещё бедлам, но в тот день Стас развернулся к классу и сказал : «Кто вякнет – того об стену уебу!» – и наступила тишина. А он смотрел, как я разбираю и собираю автомат. Потом попробовал сам. Потом остался после урока. Я не смог ему отказать. Он научился собирать его быстрее, чем я. С закрытыми глазами. Я вздрагивал, когда перехватывал его взгляд в такие моменты. Взгляд убийцы. Во всём интернате только я мог обратиться к Комнину и попросить его перестать дурить, и эта сомнительная радость досталась мне потому, что я участвовал в вооруженном конфликте, когда был чуть старше, чем Стас сейчас. Потому, что я убивал.

Это ужасно.