Любовь без поцелуев (СИ)

Умение вздёргивать тело вверх на руках, не обращая внимания на то, что впивается в ладони, пришло гораздо поздней. Я скатился вниз и пошёл через лес. Бродил несколько часов, пока не вышел к трассе. Потом пошёл обратно. Конечно, сил перелезть через глухой бетонный забор у меня не было, и я просто внаглую вошёл через ворота на глазах у охуевшего охранника. Выходить за территорию строго настрого запрещалось. Мне читали нотации, которые меня совсем не ебли. Мне запретили на месяц играть в приставку, которую я и раньше не часто трогал, и смотреть мультики, которые меня только бесили. Да, и самое главное – мне сладкое есть запретили! Мне! Сладкое! У завуча по воспитательной работе такое было лицо, когда я заржал, как конь. «Ёб твою мать, тётя, я тут уже три ёбаных месяца и ты до сих пор не заметила, что я сладкое не ем? Ну, ты ебанушка!» Матерится я начал, когда начал разговаривать, а это случилось довольно поздно, уже в детском доме. Сейчас я обороты посбавлял, нечего уподобляться этим всем дебилам. Игорь почти не матерится и на фоне словесной помойки, которая у нас тут творится, это выглядит, признаюсь, круто.

После этого я выбирался постоянно. Поначалу меня ловили. Думали, что я сбежать пытаюсь. Сюсюкающим голоском говорили, что маленький мальчик не дойдёт до города, его может сбить машина или похитить маньяк, и мамочка очень расстроится. Ой, бля, ну зачем так врать? Я отлично понимал, что, если со мной что случится, то их жопы загорятся, вот и всё. Но я не хотел бежать. И бродяжничать, как некоторые тут. Мне просто нравилось чувствовать, что я могу стать свободным сам. В любой момент.

Сейчас я сбежать мог с лёгкостью. Достать денег, поймать машину (привет, маньяки, сегодня для вас сюрприз), даже пешком дойти. Но что меня ждёт в городе? Документов у меня нет, мне ещё даже 17 нет. Жить в теплотрассе? Сомнительное счастье. Идти к мамочке? Я, кажется, ещё в полтора года понял, что я ей нахрен не сдался, и, если бы я помер, то она только рада была бы. Честно. Она мне прививки делать не хотела от гриппа, когда эпидемия была. Меня интернат не парит. Многие тут прямо рыдают, особенно, кто дома жил, типа Игоря – жратва херовая, форма эта, делать нефиг, следят за тобой, как за заключенным, а мне всё это как-то... Но то, что я отсюда никуда не денусь ещё полгода – вот это засада. А в последнее время – просто убивает. Я, вообще, какой-то нервный в последнее время стал. Раньше всё пофигу было, а где-то в середине июля я прямо звереть начал. Когда на каникулы большинство разъехалось, я вот так каждую ночь бегал. Курить начал, как бешеный. Трахаться пробовал – херня какая-то, только курить сильнее тянет. Весь остаток лета вот так заёбывался, потом вернулись Игорь с Вовчиком и, вроде, отпустило.