Любовь без башни

 — Мы жили, как два мотылька! Нам хватало… просто дыхания друг друга… нам доставляло радость только видеть друг друга, наслаждаться голосом…

— Ну это понятно, — мотнула головой Виктория. — Зачем ему с тобой еще и в постель ложиться, для этого у него была я.

— Кх… Ты?! — поперхнулась Василиса, и спесь с нее немедленно слетела. — Но как же… ты же… дочь!

— Ну достали!!! — шлепнула себя по коленкам Виктория. — Не дочь я ему была, а любовница. И это со мной он хотел расписаться. Сначала хотел расписаться со мной, и я хотела, а потом он… потом он передумал. Стал искать себе в жены эдакую серую мышь, чтобы сидела, сторожила его добро и за матерью ухаживала. А я все равно хотела сама с ним расписаться, а он… Значит, все-таки с вами, да?

Василиса растерянно обернулась к Люсе. Она ничего не понимала.

— Вот что, девушка, расскажите-ка вы нам все по порядку, — предложила Люся. — Вы же понимаете, ваш папа… тьфу ты… ваш возлюбленный… Ну кем он вам там приходился-то, этот Игнатий? Короче, нечего вертеться ужом на сковороде — рассказывайте, что уж такого мудреного ваш Игнатий выдумал!

Виктория пожала плечами, потом быстро вскочила, побежала на кухню и включила там чайник.

— Сейчас мы с вами чай будем пить, и я буду рассказывать, — сообщила она.

— Ага, как добрые старые подружки, — перекосилась Василиса. — Ну где уж там твой чай?

Навороченный чайник закипел в две минуты, и Виктория притащила в гостиную поднос с чашечками и вазочками.

— Ой, а у меня ж еще печенье! — вспомнила она. — И торт вафельный!

Пока хозяйка металась из кухни в гостиную и обратно, гостьи осматривали комнату.

— Слышь, Люся, а чего это ты про наследство-то ляпнула? — тыкала острым пальцем в коленку подруги Василиса. — Ничего я не собираюсь отказываться…

— Вась, смотри-ка, а дамочка живет не скудно, — в свою очередь толкала подругу Люся. — Знаешь, сколько такие шторы стоят? Я в ЦУМе видела, пять тысяч за метр, представляешь…

— Ну вот! А ты еще с этим наслед…

— Интересно знать, а где она работает? — мычала себе под нос Люся."

"А в это время уже вплывала Виктория с очередным угощением.

— Виктория, а где…

— Зовите меня просто Вика, — махнула пухлой ручкой Виктория. — Угощайтесь, у меня этих всяких печеньев! Я на кондитерке работаю. Хорошо еще, что не успела уволиться. Вот Игнатий так хотел, чтобы я дома сидела! А я ни в какую! Говорю — вот когда мы с тобой распишемся, тогда я и усядусь. А он все нос воротил, не нравилось ему, что я на фабрике. А чего? Я там в ОТК, очень хорошая работа, не пыльная. Ну, устаешь, конечно, ну как без этого… Но его вовсе не моя усталость беспокоила, ему было стыдно, что его любовница в каком-то цеху трудится. Он все на мои руки заглядывался, да ругался страшно, если они кремом не были намазаны.