Любовь без башни

Ступайте, господин хороший! У нас сегодня день рождения отменяется! Не удастся вам выпить на халяву! Топайте!

Белкин раздосадовано плюнул прямо себе под ноги:

— Ну, блин! Вот так всегда! Сначала из тебя все секреты выудят, а потом на праздники не пускают…

— Нет, а я, главное, смотрю в окно — идет! — брала горлом Аня. — И еще подумала — куда б это такой венок? Не иначе как к Василисе, потому что Игнатий-то по всем меркам ейный хахаль был. А потом меня как огрело! Точно! К ней! А у ей же еще сегодня и именины! Ну, думаю, как пить дать, этот гусь ей венок и всучит! А ведь примета такая — ну такая дурная, что уж надо бы хуже, а уж и некуда!

— Белкин!! Не тормози!! — все громче рычала Люся. — Топай отсюда! Здесь сегодня гулять не будут!

Такое заявление совершенно очевидно не устроило соседушку Эльвиру. Она вдруг вытянулась на диване спицей и завертела головой:

— Слушай-ка, а и точно! Василиса! Так ты точно не собираешься день рождения праздновать? То-то я смотрю — чего-то не хватает! А это стола праздничного!

— Мне теперь долго будет не до праздников, — смиренно склонила головку Василиса. — Мне без Игнатия так… так горько, так… нет, я этого не переживу!

— Правильно, не переживешь, — поддакнула Эльвира. — А все потому, что не по-людски! Ведь каб по-нормальному-то, так это надо помянуть. А ты вон чего удумала — гостей назвала, а сама даже стопки не выставила! Где уж здесь… нет, не по-людски это…

— Ну чего уж… стопки-то я выставлю… А остальное… Люсенька, нарежь колбаски, а то у меня прямо ноги ватные делаются.

Люся сверкнула глазами. У Василисы всегда так — сама чего-нибудь выдумает, а потом в кусты, и при всем при этом «Люсенька, нарежь колбаски»!

— Люся! Принимай гостей, — снова распорядилась Василиса.

— Какие уж тут гости… — скорбно вздохнула Люся. — Тут все друзья. Они поймут и… и помогут. Желательно деньгами.

Друзья как-то сникли. Помогать деньгами они были вовсе даже не готовы, зато Василиса весьма приободрилась.

— А и в самом деле, — активно задвигалась она. — Давайте поможем одинокой женщине — мне пережить такое горе. Анечка, ты сколько внесешь?

— Я и вовсе ничего вносить не могу, я одна сына воспитываю, если ты помнишь, — рявкнула Аня. — И вообще, у нас есть и более состоятельные друзья. Например, Эльвира Арнольдовна. Она замуж собирается, вот пусть и поделится.

Эльвира Арнольдовна вытянула шею и возмущенно захлопала ресницами:

— А чего это я?! Я, между прочим, на прошлой неделе вас к себе звала и никаких денег с вас не требовала! И чтоб вы знали, мы с Ленечкой и вовсе принесли подарок имениннице, а совсем даже не собирались кого-то там хоронить!

— Эля, ну как ты можешь? — вдруг тихо обратился к ней Ленечка и достал из кармана брюк новенькую тысячную бумажку. — Возьмите, Василиса Олеговна.