Любовь без башни

Товарищи какие-то, без определенного места жительства…

— Бомжи, да?

— Ну да, решили себе полянку очистить, чтобы картошку высаживать, представляешь, какой сознательный бомж пошел? Ну и… очистили…

— А где это?

— Вот тут, не слишком далеко… возле первых дач.

— А… а где же Максим? — все же не удержалась Люся.

— Не понял… — насторожился Пашка. — А Максим здесь при чем?

— Мы просто… мы думали, что это Ленечка Максима увел…

Пашка прошел к себе за кресло.

— Нет, не смог этого ваш Ленечка сделать. Он уже около недели как погиб.

— А Эльвире сказали? — вылезла Василиса.

— Родным говорили, — кивнул Пашка. — Во всяком случае, мать знает.

— Знает? — вытаращила глаза Василиса. — И вот так…

— Брак… — прошептала Люся.

— Ладно, мам, я, может, вечером зайду… — поцарапал за ухом Пашка и уткнулся в бумаги.

Люся и Василиса вышли из кабинета, боясь даже посмотреть друг на друга.

— Ну что? Как ей будем говорить? — первой спросила Люся.

— А может, не надо, а? — слабо пискнула Василиса. — Ну пусть он вроде как для нее живой, а? Она его ждать будет, а?

Люся прошла по краешку обледеневшей лужи.

— Вася, ну… не могу, как-то… не по-человечески это… Надо же, чтобы к этому Ленечке кто-то на могилку ходил… ну, может, он преступник, а все равно — вдруг он перед самой смертью одумался, а? И еще — умерших же простить надо, вот Эльвира и простит… Надо ей сказать… ты скажешь?

Говорить пришлось Василисе. Уж как не хотелось, как не моглось, а не получилось спихнуть эдакое дело на кого-то другого. Да и на кого спихнешь — на Люсю?

Вообще-то и пусть бы сказала Люся, но…

— Люсенька!! Люся!! — возник возле самого подъезда преданный Таракашин. — А я тебя жду-жду!

Василиса вздохнула — у Люси свой крест, и надо ее отпустить. Ей с этим крестом еще неизвестно сколько маяться. Вот чего, спрашивается, сегодня притащился?

А Таракашин между тем выпячивал грудь колесом, задирал глаза к небу и всячески подчеркивал свою значимость.

— Люсенька! Я устроился на работу! И теперь буду выправлять себе паспорт! Люся! Но… Люся, ну послушай же меня!! Люся! Ты мне должна дать ваш этот костюм, ну помнишь, который поп! Мы еще тогда вместе в самодеятельности выступали. Я попа-то играл, очень смешно. Помнишь?

— Какой тебе поп? Зачем? Тебе-то зачем поп? — не понимала, о чем ее просит бывший возлюбленный, Люся.

— Люся! Мне надо!

— Да бери что хочешь!!!

Василиса посмотрела, как громогласная чета направилась в подъезд, и поспешила за ними. Только она шла не к себе домой.

— Васенька! — распахнула двери Эльвира. — А чего ты какая-то бледненькая?

И соседка стала пристально вглядываться в лицо соседки.

— Вася… ты что-то хочешь мне сказать? — вдруг догадалась Эльвира. — Что, Вася? Говори, я выдержу все…

— Эльвира Арнольдовна… — трудно начала Василиса.