Муж в наказание-2. Свобода любой ценой

Соображаю, что всё вокруг меня лишь постановочный спектакль, разыгранный Рифатом Чалыком.

— Эмир, что ты медлишь? Ты сейчас упустишь момент и всё, — нервно жужжит София мне на ухо.

Вероятно, она не признала Мерьям или же в отличии от меня Софии удалось сохранить трезвый рассудок, чтобы придерживаться плану.

— Рифат, ты познакомишь нас с девушкой? — интересуется Айлин, ревностно поглядывая на своего муженька, поплывшего от красоты девушки, после чего женщина уже обращается к самой Мерьям: — Вы напоминаете мне дочь Марионэллы. Вы случайно не из рода Элмас будете?

Рифат злобно скалится. Он стискивает зубы до скрежета. Моя фамилия — раздражитель для него, что-то противозаконное.

— Мерьям моя дочь, она мать моего внука! К Элмасам она не имеет никакого отношения, — выплёвывает хлёстко этот лжец, сверлит взглядом меня, затем своих друзей, начинающих что-то подозревать. Его ложь притупляет все мои растерянные чувства. Кулаки инстинктивно сжимаются, превращаясь в орудие для убийств, но сделать с ним я ничего не могу. Не сейчас. —  Долгие годы моя дочь обучалась в Великобритании, а сейчас она занимается дизайном свадебных нарядов. Мерьям открыла сеть салонов по нашей стране. «Шантолье», может быть, слышали?

Слышали! Там я заказывал платье для Дианы.

Диана!

Меня передёргивает. Я бросаю взгляд на неё, а та сидит с опущенной головой и с поникшими плечами. Диана плачет. Она мучается, пока в эпицентре всеобщего внимания находится Мерьям. Мерцающая слеза скатывается с кончика её покрасневшего носа и падает крупной горошиной точно в тарелку с овощным салатом.

Слева от Дианы возвышается официантка, нанятая мною. Она разливает красное вино, купленное специально для дела. Она тоже заметно нервничает. Девушка вынуждена медлить и импровизировать, поскольку не может уйти из кабинета пока не дождётся моего спецсигнала. А сигнала всё нет и нет.

— У тебя дочь? Как такое возможно? — тон Авраама недоверчив, он недоумённо моргает, сканируя Мерьям, ища видимые подтверждения, но не видит их. Нет между ними двумя ни капли схожести. — Ты никогда не упоминал ни о какой дочери.

Рифат грудью наваливается на край стола и подаётся ближе к Аврааму. Лицо его злое, надменное. Как, впрочем, и всегда.

— Дорогой мой друг, ну, не говорил и что? Я также никогда не упоминал о том, что Айлин изменяет тебе с вашим личным водителем, — произносит он насмешливо, пуляя в рот черри, и как ни в чем не бывало плечами жмёт, мол, со всеми бывает. — Если я о чём-то не распространяюсь, значит мне так нужно.

Одного не пойму: Авраам здесь при чём? Неужели тоже посмел перейти дорогу этому подлецу? Рифат собрал всех нас здесь, чтобы одним выстрелом поразить все неугодные ему «мишени».