Муж в наказание-2. Свобода любой ценой

Под конвоем выхожу из «Папа накормит», следую до машины, в какой привык разъезжать Рифат, и устраиваюсь на заднем сиденье. Пока никто из охраны не наблюдает за мной, я продеваю в уши гвоздики, откидываюсь на спинку и просто закрываю глаза.  По пути к особняку я прокручиваю в голове весь этот сумасшедший вечер, дословно вспоминаю все слова Эмира, пока не проваливаюсь в сон.

— Госпожа, просыпайтесь! — отзывается охранник громогласно, заставив меня подскочить в кресле. Скинув в себя дремоту, я выглядываю в окно и убеждаюсь, что мы уже на месте. — Господин Рифат ждёт вас у себя! Немедленно!

11. Взыгралось желание

И что же ему не спится в такое позднее время?  — думаю я, мечтая расщепиться на атомы.

Наверное, потому что я сама неохотно спровоцировала эту позднюю встречу с ним, да ещё на его территории, где может случиться всякое.

Небось злой сейчас, как цербер."

"Для меня это давно уже стало привычным делом. Когда Рифат желает меня срочно видеть, вместо того чтобы размять свои кости, да наведаться ко мне самому, он поручает своим людям, а прислуга в свою очередь уже уведомляет меня об этом.

Не делая никаких остановок, я поднимаюсь по лестнице на третий этаж.

Внутри меня свербит, клокочет всё от пугающей неизвестности. По правде говоря, я боюсь только одного — что он снова запрёт меня в четырёх стенах, без возможности выходить из комнаты без его позволения, как это было раньше. Это были невыносимые дни. Это моя невыносимая жизнь. А на всё остальное мне по большому счёту плевать. На Эмира, на его план…

По дороге в особняк у меня было достаточно времени, чтобы обдумать весь план, и проанализировать всё то, через что мне сегодня пришлось пройти. Пускай, я не знаю всех деталей и подробностей плана, но в его успех я не верю. Не могу быть точно уверенной в том, что он сработает. Не потому, что я сомневаюсь в Эмире, нет.

Побег — это далеко не лазанье по окнам. Это продолжительный путь, на котором может произойти то, что никак не зависит ни от меня, ни от Эмира, ни даже от Рифата. Это намного рискованней. Настолько, что каждая ошибка может стоить жизни. Я не могу жертвовать своим ребёнком.

На цыпочках добираюсь до спальни Рифата, останавливаюсь напротив. Пытаюсь дух перевести, а не получается. Горло сдавило невидимым обручем и с каждой попыткой вдоха он становится только туже.

Дверь в спальню чуть приоткрыта, из узкой щели проникает мягкий свет прикроватной лампы. Одним глазком я заглядываю в проём. Вижу только часть скомканной кровати, на ней лежат очки и пульт от телевизора. Самого Рифата в ней нет, но я нутром чую его зловещее присутствие.

Медлить уже нельзя. Это может плохо кончиться.