Муж в наказание-2. Свобода любой ценой

Да в таком количестве, что из них смело можно составить целое портфолио.

Изучив все имеющиеся в папке досье, я прихожу к удручающему выводу: среди них нет документов на Диану и Анастасию.

Ни это ли искал Рифат? Сволочь догадался или это просто совпадение?

Черта с два я уеду из Стамбула, пока лично не узнаю какую он преследует цель.

30. С ""Ч"" начистоту

Эмир

— Вот уж сюрприз! Не ожидал, что когда-нибудь настанет день, когда сам Эмир Элмас пожалует в мой дом без особого на то приглашения, — надменным басом встречает меня седовласый гигант, широким жестом приглашая за накрытый на одну персону стол под открытым воздухом.

Он дает отмашку своей охране, обступившей меня с двух сторон. Секунда — и мордовороты исчезают за пределы террасы.

— Честно, я сам от себя такого не ожидал, но планы... Им свойственно меняться, когда всплывают новые обстоятельства, — одиночным кивком принимаю приглашение, присаживаюсь напротив него.

Полчаса назад я, нарушая правила и скоростной режим, мчался в сторону особняка, где четыре с лишним месяца провела Диана. По моим данным этот особняк раньше принадлежал Феррату, именно поэтому его местоположение долгое время оставалось в строжайшем секрете. Только благодаря жучку в телефоне Дианы я смог вычислить его адрес. Но Диана утверждала, что Феррат там не живет, поскольку он ни разу не появлялся в особняке за все то время, что она провела в обществе Рифата. По всей видимости, он подарил имение своему сыну, а сам перебрался ближе к центру. На старости лет выбился в люди, так сказать.

Феррат отодвигает от себя тарелку с наваристым супом, который не успел даже понюхать из-за моего нежданного визита. Он откладывает приборы и откидывается на спинку дивана, скрещивая свои руки на хорошо подтянутом для его возраста животе.

— Мне нравится твоя настойчивость. Ты упорно двигаешься к поставленным целям, прешь напролом через любые препятствия. Нужно быть либо самоуверенным глупцом, либо отчаянным храбрецом, чтобы в одиночку осмелиться переступить порог моего дома и мало того — скрутить в бараний рог моих самых лучших охранников. Так что же движет тобою, Эмир? Глупость, непомерное самомнение или твердость духа?

Широко раскинув руки на спинке дивана, я с вызовом смотрю на него в упор, желая испепелить одним лишь взглядом, вскрыть все его нарывы и найти самые болевые точки.

Сюда я пришел не для того, чтобы отвечать на глупые вопросы. Я здесь, чтобы самому получить ответы. И вряд ли я добровольно уйду отсюда, не услышав из уст Феррата истину, какой бы грязной и омерзительной она ни была.

Я пытаюсь отстоять правду, а с чем ведут борьбу Чалыки — неизвестно.

— Всё мимо, Феррат. Ты можешь думать как угодно, говорить что угодно.