Муж в наказание-2. Свобода любой ценой

— Мне даже выслали копию письма, написанного рукой Каплана, в котором говорится о составленном им завещании, а между делом руководитель агентства укорил меня за то, что на их многолетней практике — это первый случай, когда к свалившемуся богатству подходят с такой осмотрительностью.

Из-за спутавшихся мыслей и душевной тревоги я напрочь теряю нить разговора. Мне требуется минута, чтобы переварить слова Эмира, а они не особо-то и перевариваются."

"— Погоди, завещание? — моргаю в недоумении. — Какое ещё завещание?

Эмир приподнимается и присаживается рядом со мной. Забросив руку на мое плечо, он привлекает меня к себе.

— Каплан завещал всё своё имущество на мое имя, — огорошивает он меня.

Разинув рот, я луплю глаза на него. Мне приходится направить все свои силы на то, чтобы удержать внутри себя просящийся наружу едкий смех.

Имущество? Не смешите меня!

А Эмир? Разве он мог купиться на эту замануху? По-другому ведь подобное никак и не назовешь.

— С чего вдруг такая щедрость? Почему именно тебе? Он же ненавидел тебя всю дорогу.

— Думаю, я единственный, в ком он не сомневался. Хоть наши отношения большую часть моей жизни были натянутыми, но он точно был уверен, что я смогу правильно распорядиться имуществом Элмасов.

— А Назар? Он же вроде как его любимый внук?

— Назар растерял доверие Каплана, ровно как и моё, — дерзко выплевывает Эмир, до хруста сжимая свой кулак.

— И как же, мне интересно, ты хочешь распорядиться всем этим имуществом?

— Честно? — пожимает он плечами, глянув на меня. В его глазах затишье, но оно временное, в них вот-вот разбушуется стихия. — Понятия не имею, но не составь Каплан это завещание, Чалыки нашли бы способ как прибрать к своим грязным рукам всё наше имущество в Стамбуле.

Появляется нестерпимое желание произнести вслух всё то, что накипело внутри. Рассказать, что я думаю по поводу всего этого имущества, которое даром мне не сдалось. Но затем я осознаю насколько эгоистичны мои мысли. Я чертова эгоистка. Как бы то ни было все это имеет значительную важность для Эмира. Хотя бы потому, что большую часть своей жизни он считал себя частью семьи Элмас. И стоит не забывать, что у него там живет дочь, о которой он не перестает думать ни на минуту.

— И как долго ты планируешь пробыть в Стамбуле? — замираю, с надеждой смотрю на него, боясь взорваться от накопившихся эмоций не из приятных.

— На вечер я выкупил билет на обратный рейс. Буду дома уже ближе к полуночи.

Неосознанно я цепляюсь за Эмира мертвой хваткой. Не хочу отпускать. Не готова.

— Хочешь сказать, что ты полетишь туда уже сегодня? — хнычу я мысленно, внутри меня все обливается горючими слезами.

Эмир выставляет перед собой руку с наручными часами. Прищурившись, прикидывает в уме.