Муж в наказание-2. Свобода любой ценой

Он дотрагивается до моего лица, гладит успокаивающе большим пальцем и вполголоса произносит:

— Ангел мой, в этом больше нет необходимости. Всё осталось позади. Но если появится хотя бы малейший намёк на то, что Рифат не успокоился, я предупрежу Гарнера и сделаю, как ты сказала. Обещаю.

— Хорошо, — выдыхаю беззвучно, безоговорочно веря ему, но уже следующая возникшая мысль вновь наводит меня на сомнения. Я мечусь из крайности в крайность. — Я вот только одного понять не могу. Это кем нужно быть, чтобы на добровольных началах лишать жизни других людей? Как только у тебя рука поднималась?

Мускулы Эмира напрягаются, лицо каменной маской становится. Он откидывает голову на подушку и долгое время просто смотрит в потолок. Не надеясь больше ничего услышать от него, я выключаю ночник, стоявший на прикроватной тумбе, и тоже принимаюсь изучать потолок, освещённый лунным светом. Словно на нём можно найти все ответы, если долго всматриваться в одну точку."

"— В первую очередь, наверное, нужно стать конченным трусом, — вымученно проговаривает он наконец-то. — Нужно стать человеком, полностью разочаровавшимся в себе и в своей жизни, боявшемуся столкнуться лицом к лицу со своим прежним ""я"". С каждым новым заданием я становился всё более и более хладнокровным. Это был азарт, это стало моим отвлечением. В какой-то момент я понял, что теряю человечность даже в простом общении с людьми. Постепенно я становился зависимым от убийств. Я ждал нового задания, как дети ждут подарков на Рождество. Так я и стал тем призраком, о котором говорил. Так я пришёл к выводу, что нужно что-то менять, если я не хочу убить в себе оставшуюся человечность. Я предложил Гарнеру перейти на другую сторону: не убивать людей, а защищать их.

Мне было дико всё это слышать, но теперь я внимаю каждое его слово, желая найти в них хоть какое-нибудь оправдание и смягчить свой внутренний приговор, который я уже успела вынести Эмиру сгоряча.

— Мы основали школу подготовки телохранителей, организовали частное детективное агентство, постепенно расширялись, открывали секции по самообороне не только для мужчин, а также для женщин и детей. Всё вроде бы пошло в гору, но я по-прежнему не чувствовал себя на своём месте. Порой мысли заводили меня в тупик. Доходило даже до того, что я думал бросить всё и вернуться на тёмную сторону. Вместо этого я принял решение вернуть себе Мерьям, чего бы мне это ни стоило. Я верил, что она сможет исцелить меня, привести к прозрению. Я надеялся, что она станет центром моей вселенной, но максимум кем она смогла стать для меня — новым поводом окончательно распрощаться со своей человечностью, — последние слова произнесены с откровенным презрением.