Любой каприз за ваше сердце

Я сейчас скажу Мишке, он должен спать после ночной…

— Если твой Мишка не откроет дверь через пятнадцать минут, я вызываю полицию! Пусть они разбираются, что там у вас прорвало!

Женщина резко отключилась, а я негнущимися пальцами принялась набирать номер любимого. Но робот на другом конце без остановки твердил, что абонент временно не абонент. О, господи. Что-то случилось…

— Что там твой Мишель? Задрых и затопил соседку? — Ритка напомнила о себе.

— Не знаю, — я быстро сменила обувь и выудила сумку из тумбочки. — Если Романовская спросит о заявлении, скажи, что завтра утром будет у нее на столе. Хорошо? А я побегу.

— Беги-беги, тебя все равно уже уволили. Терять-то нечего.

3

Стоило только мне ворваться в подъезд, как мгновенно стали понятны масштабы произошедшего. Прямо перед кабиной лифта стояла огромная лужа, а по ступенькам водопадами стекали ручейки. Запах мокрой штукатурки мгновенно ударил в нос. Откуда-то сверху доносился гул голосов.

Шлепая по лужам и рискуя свернуть при этом шею, я за полминуты взлетела до четвертого этажа и остановилась. Прямо перед нашей дверью, от которой тянулась злосчастная река, столпились соседи, лица которых не предвещали ничего хорошего. Дыхание срывалось. В груди похолодело в ожидании большой беды.

— Безобразие! Форменное безобразие! — верещала Маргарита Степановна, тряся своей седой головой. — Кто заплатит мне за ремонт?! А я ведь год назад только новые потолки натянула, обойчики поклеила!!!

— Успокойтесь, — хлопал ее по плечу наш миролюбивый сосед сбоку, похожий на богомола, кажется, Николай Иванович. — Поберегите нервы. А вот и Кристина! Сейчас она во всем разберется.

— Извините, — я протискивалась через толпу, судорожно выуживая из недр сумки ключи, а затем заталкивая их в замочную скважину.

Стоило только мне раскрыть дверь, как ужас от увиденного накрыл меня с головой. По коридору нашей съемной однушки плавали размокшие коробки из-под обуви, пакеты и какие-то бутылки. И тут же в легкие ворвался запах. Слишком хорошо знакомый запах. В горле запершило, к глазам подступили слезы.

Чьи-то руки оттолкнули меня с прохода. Это Николай Иванович двинулся в сторону туалета, видимо, для того чтобы перекрыть воду. И мне бы стоило последовать за ним, но ноги отказывались слушаться. Все внутренности мгновенно сковало страхом. Я боялась увидеть человека, виновного в этом потопе. Скорее всего, он все еще спал. И даже шум от десятка голосов, ругательства не смогли его разбудить. А это в сочетании с висящим в квартире запахом могло означать только одно. Мой любимый взялся за старое.

— Ты чего там застыла? — до меня сквозь шум в ушах донеслись слова соседа. — Я говорю, трубу тут общую прорвало, я пойду пока воду перекрою. Но сантехника звать все ж надо.