Люблю тебя врагам назло

— То есть у тебя с ней ничего нет?

— Конечно, нет, Алиса, как ты могла такое подумать? — Артем изобразил осуждение.

— Это хорошо, — кивнула я. — Значит, если я попрошу тебя прямо сейчас дать мне свой телефон, чтобы прочитать всю вашу переписку от начала до конца, ты не будешь возражать? Ну, раз между вами ничего нет, и ты ничего не скрываешь? — спросила я.

Артем завис. Его мозг пытался придумать выход из сложившейся щекотливой ситуаций, но не мог.

— Алиса, это вопрос доверия, — начал он. — Отношения невозможны без него. Скажи, неужели я когда-то давал тебе повод подозревать меня во лжи?"

"— Ну, как тебе сказать, — я наигранно задумалась. — Наверное, да. Когда сказал, что ни с кем из девушек, кроме меня, не общаешься, а после этого я нахожу у тебя в телефоне переписку, в которой ты называешь Бандитку ""твоей телкой""!

— Между мной и Машей ничего нет, — выдавил Артем. — Я клянусь.

— Так давай сюда телефон и докажи мне это, — с вызовом ответила я.

Я смотрела на него испытующе. В голове пульсировали вопросы: ""Ну что, Артем, дерьмо ты или не дерьмо? Спал ты с ней или не спал? Дашь мне телефон или не дашь?"".

Но он не дал. Отрицательно покачал головой и вновь завел свою шарманку про доверие.

""Алиса, ты дура!"" — вынес свой вердикт мой внутренний голос. Поспорить с этим было сложно. Конечно, дура. Таких еще поискать.

Я думала, что сейчас расплачусь, но вместо этого рассмеялась. Закатилась долгим истерическим смехом. Хохотала так сильно, что на глазах выступили слезы. Содрогалась всем телом и никак не могла успокоиться.

Артем дергал меня за локоть, пытаясь привести в адекватное состояние. Персонал и посетители ресторана кидали на меня недоуменные взгляды. Но мне было все равно.

— Алиса, ты меня позоришь, прекрати сейчас же, — шипел Артем.

— П-прости, — все еще не в силах справиться с приступом хохота, ответила я. — Хо-хочешь я больше не буду тебя позорить?

Я подхватила сумку и встала из-за стола.

— Ты куда? — в голосе Артема слышалась злоба.

— Ухожу, другого способа перестать тебя позорить у меня нет.

Покидая ресторан, я чувствовала на себе осуждающие взгляды присутствующих. Но я лишь повыше задрала голову. Впервые в жизни мне было действительно плевать, что обо мне подумают.

Ярослав

Оказавшись в здании детдома, я не пошел в свою комнату, а направился прямиком в тренажерный зал. Злость из-за Алисы и того холеного мажора сводила меня с ума.

Я колотил боксерскую грушу с такой яростью, будто она была повинна в том, что Малыгина — богачка, а я нищеброд. Я так спешил осыпать кожаный снаряд ударами, что даже не надел перчатки, поэтому через пару минут все мои костяшки были стерты в кровь.

Я бил до потери сил. Делал пару глубоких вдохов и продолжал наносить удары. Снова и снова.