Люблю тебя врагам назло

Ксения Степановна долго ругала Игната за невнимательность, охала и говорила о том, что нельзя вешать на людей ярлыки. Видимо, имела в виду то, как мои одноклассники дружно решили, что если кто-то и украл телефон Баширова, то это непременно Ярослав. А все потому, что он из детдома.

После уроков я была, как выжитый лимон. Эта неприятная ситуация отняла у меня много энергии. Я неторопливо оделась и вышла на улицу.

Сегодня меня ничего не радовало: ни солнце, ни резвящиеся в рыжей листве дети, ни любимая песня в наушниках. Я уныло плелась по улице, вполголоса подпевая Аврил Лавин: ""Everybody hurts some days. It's okay to be afraid"". Идти домой совсем не хотелось, и я решила наведаться в парк. Посидеть на лавочке и погрустить.

Ярослав

Я не мог ни поговорить с Малыгиной, после того, как очаровательно она выгораживала меня перед одноклассниками. Честно признаться, я даже рад, что эти упыри подложили мобильник в мой рюкзак. Ведь реакция Алисы на их обвинения послужила очередным доказательством ее хорошего ко мне отношения. Я был счастлив видеть, что она им не верит. Эта необыкновенная девочка ни на секунду не допустила мысли о том, что я мог быть вором.

Я дождался, пока Алиса выйдет на улицу, и, едва она покинула школьный двор, нагнал ее. Коснулся плеча девушки и, широко улыбаясь, сказал:

— Малыгина, ты чудо!

Она вздрогнула, вытащила из уха наушник и скользнула по мне вопросительным взглядом.

— Я говорю, мне так приятно, что ты вступилась за меня, — мягко произнес я.

— Я не за тебя вступалась, я в принципе против несправедливости, — пожала плечами она.

— Все равно, я польщен, — мне ужасно захотелось схватить ее, прижать к себе и расцеловать милое, немного грустное лицо. Но я сдержался.

— Если честно, в какой-то момент я испугалась, что мобильник может оказаться в твоем рюкзаке. Не в смысле, что ты его взял, а в смысле, что тебе его подкинули, — призналась Алиса.

— А он и оказался а моем рюкзаке, — усмехнулся я.

— Что?! — она оторопело уставилась на меня.

— Да-да. После физры я сразу почуял неладное: рюкзак висел не совсем так, как я его оставлял. Разница была незначительная, но у меня фотографическая память, поэтому я ее заметил. Я обыскал ранец и нащупал телефон Баширова. Их план был ясен мне как день, и на выходе из раздевалки я подкинул мобильник к Антюшину. С него все равно как с гуся вода.

— То есть они действительно хотели подставить тебя? — покачала головой Алиса.

Для нее это было настоящим шоком. А для меня привычным делом. Уж не знаю, чем руководствовались эти ""домашние детки"", когда разрабатывали свой ""коварный"" план, но, кажется, они упустили из виду, что я вырос в детдоме.

Подкинуть телефон и обвинить в краже? Слабовато. Уже лет в десять я научился распознавать куда более изощренные подставы.