Люблю тебя врагам назло

Но у меня есть одна отличительная черта, благодаря которой я вырвался вперед. Я умею работать с рисками. Я безошибочно определяю, насколько рискованным будет тот или иной проект, и стоит ли мне вкладывать в него деньги. Ты понимаешь, Алиса?

Папа сделала паузу и вопросительно посмотрел на меня. Я неуверенно кивнула, хотя на самом деле не совсем улавливала связь между его словами и моей проблемой."

"— Говоря языком бизнеса, Калашников — слишком рискованный проект. Я не знаю, что у него в голове сейчас. Не знаю, как он поведет себя завтра. Я не понимаю той среды, в которой он вырос, и поэтому не хочу с ним связываться. Именно по этой причине я против твоих с ним отношений. Сегодня он любит тебя, а завтра сделает несчастной. Он не рос в семье, не видел мужской модели поведения, не знает, КАК должен вести себя настоящий мужчина. Он будет выстраивать свою жизнь, идя на ощупь, как слепой котенок. И, возможно, у него получится все сделать правильно. А, возможно, что и нет. Пятьдесят на пятьдесят, как говорится. А пятьдесят процентов — это слишком высокий риск, — тон отца был деловым и холодным.

— Но, папа, Яр — это не бизнес-проект! Ты говоришь о цифрах, но при чем здесь они, когда у меня к нему чувства? Чувства не поддаются измерению…

— Алиса, я просто пояснил тебе свою логику, — сухо отозвался отец.

— Я умру, если Ярослава несправедливо осудят. Я просто не смогу жить с этим! — голос сорвался и на глазах навернулись слезы.

— Мне жаль, дорогая. Я тоже был молод и тоже любил. Но…

— Папа, помоги ему, помоги, пожалуйста! — перебила я отца.

— С чего ты взяла, что я могу ему помочь? — он нахмурился.

— Поговори с отцом Артема! Я знаю, ты можешь повлиять на него, если захочешь! Ты все можешь, папа! От тебя зависит жизнь человека, которого я люблю! — меня буквально трясло от рыданий. — Я сделаю все, что угодно, только помоги ему. Я прошу тебя, умоляю! Хочешь я встану перед тобой на колени?! Я сделаю это! Я ради него на все готова!

Не дожидаясь его ответа, я рухнула на колени, продолжая реветь и до боли в ладонях сжимать кулаки. ""Помоги ему, помоги!"" — повторяла я, как заведенная.

— Прекрати! — отец вскочил с кресла и резким движением поднял меня обратно на ноги.

Он заглянул в мое лицо и немного смягчился.

— Сядь, дорогая, — папа подвел меня к темно-коричневому кожаному дивану, усадил на него и сам опустился рядом. — Успокойся, хорошо? Если ты хочешь вести конструктивные переговоры, то должна научиться владеть своими эмоциями.

— Да, хорошо, — тихо отозвалась я.

— Алиса, вот, что я могу тебе предложить. Как я говорил ранее, дать тебе добро на отношения с ним не могу. Но я действительно могу помочь парню избежать тюрьмы, — отец поднял на меня глаза. — Давай договоримся так. С Калашникова снимут все обвинения.