Люблю тебя врагам назло

Я усмехнулся: репутация детдомовца идет далеко впереди меня.

— Дорогие дети! — певучим голосом начала учительница.

— Ксения Степановна, мы уже вообще-то в одиннадцатом классе, какие же мы дети? — подал голос темноволосый коренастый парень со второго ряда.

— Вы для меня всегда будете детьми, Ковальчук, даже когда вам будет по тридцать, — улыбнулась женщина. — Я рада приветствовать вас в новом учебном году. Впереди непростое, но интересное время: экзамены, поступление в ВУЗы, кто-то, возможно, переедет в другой город. Так что давайте наш последний совместный год проведем максимально плодотворно и сразу настроимся на серьезную работу, договорились?

Ребята дружно закивали. Во время ее речи я внимательно рассматривал своих одноклассников. Они все были холеные, счастливые и почему-то показались мне младше детдомовских сверстников. Может, из-за выражения лица? Они не смотрели исподлобья и не совсем не выглядели настороженными, как большинство ребят из интерната.

Чуть позже мне стало ясно: эти ребята отличались от нас, детдомовцев, тем, что у них было детство. Нормальное детство с родителями. И в этом была огромная разница между ними и нами.

— В этом году у нас в классе новый ученик, Ярослав Калашников, — объявила Ксения Степановна. — Ярослав, встань, пожалуйста, расскажи пару слов о себе. Чем ты увлекаешься? Какие предметы любишь? Какой спорт предпочитаешь?

Я нехотя поднялся. Ох, как меня задолбало это ""Ярослав, расскажи о себе"". В каждом новом коллективе одно и то же. Откуда взрослые взяли эту дурацкую моду? Ну, что может человек рассказать о себе, когда тридцать пар незнакомых глаз буравят его взглядом?

- Увлекаюсь видео-играми. Любимый предмет математика. Из всех видов спорта предпочитаю баскетбол, — спокойно ответил я на поставленные вопросы.

Наверное, учительница рассчитывала на более пространный ответ, но, поразмыслив, решила меня не мучить и начала урок.

— Давайте по традиции несколько человек расскажут наизусть стихотворения, выученные за лето. Кто хочет быть первым?

Поднялось несколько рук.

— Выходи, Малыгина, очень интересно послушать, что ты выбрала на этот раз, — с широкой улыбкой проговорила Ксения Степановна.

Стройная девушка с кофейными волосами поднялась с места и легким шагом двинулась к доске. Она была вся такая воздушная и тоненькая, что мне невольно захотелось задержать на ней взгляд подольше.

— Я хочу рассказать стихотворение Роберта Рождественского, — мягко улыбнулась она. Голос у нее был чистый, звонкий и немного грустный:

Человеку надо мало:

чтоб искал

и находил.

Чтоб имелись для начала

Друг — один

и враг — один…

Я никогда не любил поэзию, а про Рождественского, если честно, вообще слышал только краем уха.