P.S. Люблю тебя

Мне сложно представить, как мы будем уживаться в одном здании в свете того, что я подаю на развод, но временно я решила не забивать этим голову. Мои самые далеко идущие планы на сегодняшний момент — это обнять Сэма и встретиться с адвокатом.

— Мама, врач назначила выписку на послезавтра. Ты или папа сможете меня встретить?

— Что за вопрос, Таша. Разумеется, мы тебя встретим. Сэм будет вне себя от счастья.

После того как я фактически выставила мать из палаты, она, казалось, задалась целью соблюдать нейтралитет: о том случае с Джейденом она больше не упоминала, также как и о ситуации с Айзеком. Все наши разговоры сводились к моему самочувствию, обсуждению учебы Сэма и ее достижениях на ниве садоводства, что вполне меня устраивало. Я не жду, что родители примут мою сторону в решении о разводе — достаточно того, что они будет придерживаться политики невмешательства.

Оставшееся до выписки время я планирую досуг с Сэмом и стараюсь не слишком часто заглядывать в телефон в ожидании того, что Джейден позвонит мне или напишет. Он не делает ничего из этого, и ощущение пустоты и одиночества вновь опутывает меня своими щупальцами. И даже мысли о скорой встрече с сыном не помогают: во мне слишком ожила женщина.

В день перед выпиской мне снятся беспокойные сны, я просыпаюсь рано и после того, как принимаю душ, и нарочито медленно упаковываю сумку в ожидании звонка родителей. Оценив свое отражение в зеркале, наношу немного тонального средства и румян — мой цвет лица с натяжкой можно назвать здоровым, а я хочу выглядеть хорошо перед долгожданной встречей с сыном.

Через час дверь в палату распахивается и при виде вошедшего во мне поднимаются гнев и недоумение. На пороге с очередным неуместно огромным букетом стоит Айзек. Когда наши взгляды пересекаются, его лицо озаряется напряженной улыбкой.

— Я приехал, чтобы забрать тебя, Таша.

— Меня заберут родители.

— Мы созванивались с Лили и решили, что будет правильнее, если тебя заберу я.

От ощущения бессилия и злости, я готова кричать. Ошибочно думать, что люди способны меняться. Моя мать не изменится никогда.

— Таша, давай не будем ссорится, — мягко произносит Айзек, очевидно, прочитав всю гамму эмоций на моем лице, которую я не считаю нужным прятать. — Я думал о тебе все время и очень скучал. Позволь мне наладить наши отношения. Давай заберем Сэма у твоих родителей, поедем домой и спокойно поговорим.

Гневный ответ уже готов слететь с моего языка, но в этот момент в палату заходит Пайпер, волоча с собой коляску.

— Где улыбка, миссис Фьюри? Вы едете домой и скоро увидите своего мальчика.

Упоминание Сэма и ее добродушное лицо медсестры действуют на меня успокаивающе: я не возражаю, когда Айзек берет мою сумку и сама перебираюсь в кресло-каталку.