Больше не люблю тебя, жена

Но те моменты будто разбились о стену реальности — ничего в голову больше не лезет, лишь его грубые слова и взгляд, полный недоверия. Посмотрев на себя в зеркале заднего вида, замечаю на лице грустную улыбку, которая сразу же исчезает. Я, конечно, понимаю, что развод — самое логичное, самое верное, что сейчас должно произойти, но в тоже время мне хочется просто вырваться из этой ситуации, забыть о папке, о разводе, о том, что наш брак треснул по швам. Так хочу вернуться в прошлое, на пару месяцев назад и исправить ошибки, которых я не видела, не замечала.

Снова бросаю взгляд на зеркало и замечаю джип. Тот самый, который был во дворе нашего здания. Да, однозначно, номер тот же. Кто сидит за рулём — различить не могу. А через пару минут я вовсе теряю его из поля зрения.

Едва оказываюсь на месте встречи, как сердце буквально замирает. Все мысли будто по щелчку пальцев вылетают из головы. Выхожу из машины, забрав папку и уверенными шагами захожу в рестора. Я не хочу прощаться. Но другого выбора Загорский мне не оставил.

Он уже тут, сидит за столом в дальнем углу. Заметив меня, встаёт на ноги и отодвигает стул, чтобы я села. Выглядит неважно: не аккуратная щетина лице, волосы растрепаны, рукава рубашки закатаны до локтей. Перед ним стоит чашка чая.

— Как ты? — спрашивает и сразу же смотрит за мою спину. Потом вовсе оглядывается.

— Нормально, — ставлю папку на стол, передвигаю к нему.

Пристально смотрит мне в глаза, поджимает губы. А у меня, черт побери, снова ком к горлу подкатывает. И тошнота! Мне нужно поскорее уйти отсюда, иначе с ума сойду! Меня наизнанку выворачивает! Я не могу смотреть в его синие, как море, глаза. Что я там говорила? То чувства куда-то испарились? Да ни черта подобного! Я просто ужасно зла на него, поэтому мне кажется, что он мне безразличен, но это не так. Но Загорскому это знать, конечно, не надо.

Ко столу подходит официант и уже хочет положить меню, как я говорю:

— Стакан воды принесите, пожалуйста. Ничего другое заказывать не буду.

— Как скажете, — парень кивает и уходит.

— Что это, Саша? — цедит Миша сквозь зубы, сжимая кружку с такой силой, что она вот-вот лопнет.

— Документы о разводе, Миша. Я предупреждала. Или ты думал, что я просто так слова на ветер бросаю? Между нами ничего общего не осталось. У тебя есть другая — я тебе не нужна. Ты мне теперь тоже. Поэтому…

— Поэтому разводимся? Мы не поговорили, — наклонившись, рявкает, но совсем тихо. На его скулах желваки ходуном ходят. Миша втягивает воздух сквозь зубы, снова смотрит мне за спину. — Ты подождать не могла, Саша? Если бы я знал, что ты придёшь с этой гребаной папкой, не приезжал бы!

— Я тебя предупреждала! — восклицаю эмоционально.