Любят только раз

Ваши братья с радостью примут его в нашу семью.

— Сын?

— Я, — гордо сказал Джереми, поглядывая на Джейсона и Эдварда из противоположного угла комнаты.

Не успели джентльмены оправиться от потрясения, а Реджи уже добавила:

— О, сегодня у меня столько волнений! Я могла бы даже потерять ребенка, если бы…

— Ребенка!

— Тони, разве ты ничего им не сказал? — с невинным видом спросила Реджи.

— Здорово сыграно, кошечка, — усмехнулся Энтони. — Быстро же ты оправилась от своего недомогания!

— Да, пришлось ненадолго притвориться больной. Он покачал головой:

— Думаю, теперь ты можешь быть спокойна, нам остается только помириться. Беги вниз, приготовь себе чаю. Да возьми с собой новоиспеченного кузена.

— Дядя Джейсон?

Тот кивнул, тщетно пытаясь напустить на себя хмурый вид, и она поняла, что гроза миновала.

— Иди, Реджи. Пока ты здесь, мы не сможем говорить между собой по-мужски.

Реджи торжествующе улыбнулась и обняла Джеймса:

— С возвращением в семью, дядя Джеймс!

— Реган, милая, всегда оставайся такой.

— Как будто вы четверо позволите мне измениться без вашего разрешения! — Она взяла Джереми под руку:

— Пойдем, кузен. Твой отец расскажет им про тебя, а ты сам расскажешь мне о себе.

— Пойду-ка я лучше с ними, — заявил вдруг Конрад.

Выходя из комнаты, они услышали:"

"— Вечно ты хочешь быть не как все, Джеймс! — воскликнул Джейсон. — Ее зовут не Реган, а Регина!

— И не Реджи! Она давно уже не ребенок, имя Реган больше подходит взрослой женщине.

— Похоже, ты зря надеялась, что они помирятся, — заметил Джереми.

— Вздор! — засмеялась Реджи. — Скажи ему, Конни.

— Да, парень, — сказал Конрад, идя вслед за ними по лестнице. — Им все время нужно спорить, иначе они чувствуют себя не в своей тарелке.

— Представляешь, Джереми, сколько радости ты им теперь доставишь? — рассудительно сказала Реджи. — Теперь они будут спорить и по поводу твоего воспитания, как в свое время спорили из-за меня.

Глава 25

Всадник галопом скакал по дороге, поднимая облако пыли. Весенние цветы, какие можно встретить и в Европе, соседствовали с тропическими растениями, радуя глаз буйством красок. Справа, в миле от дороги, искрился в лучах солнца океан, и его волны с шумом накатывались на золотой берег.

Но Николас не замечал красот знойного апрельского утра. Он возвращался из порта, где встречался с капитаном Баудлером, сообщившим, что корабль готов к отплытию. Николас возвращался в Англию. Домой, к Регине.

Шесть долгих месяцев, проведенных вдали, не помогли забыть ее, хотя он прилагал все усилия. Первые месяцы ушли на то, чтобы сделать из плантаторского дома самую шикарную виллу острова, потом занялся работой на плантации. Однако ничто не могло изгнать из его сердца проклятую тоску.