Любят только раз

И я никогда не возвращалась в Хемпшир. Делами имения занимался дядя Эдвард, как и наследством, оставшимся мне от отца.

— Да, кругленькой суммой в пятьдесят тысяч фунтов. Твой дядюшка не преминул заметить, что благодаря его стараниям она приносит тебе значительный годовой доход.

— Господи, тебя злит и это?

— Я не отношу себя к охотникам за богатым приданым!

Ее собственное раздражение достигло высшей точки.

— Чепуха. Кто посмеет обвинить тебя? Ты сам далеко не нищий.

— Ни для кого не секрет, что я хотел получить это поместье, я думал, оно принадлежит графу Пенвичу.

— Оно принадлежит моему отцу, а не нынешнему графу. Оно перешло к отцу от моей матери, и, следовательно, владелицей являюсь я, а не Пенвич.

— Теперь я знаю! Твой дядя Эдвард не удержался и сообщил мне прямо у церкви, что я могу уже не беспокоиться о тех землях. Он, видите ли, хотел сделать мне приятный сюрприз. Черт подери, вы знаете, как это выглядит, мадам?

— А вы отдаете себе отчет, что оскорбляете меня, сэр?

У него хватило ума притвориться удивленным.

— Я не имел в виду…

— Конечно, имели. Ведь именно это вас бесит? Все станут говорить, что вы женились ради моего приданого? Благодарю покорно! Я могла бы получить мужа и другим путем.

Он сдвинул брови и холодно произнес:

— Хотите, чтобы я напомнил, как именно вы получили мужа?

Глаза Реджи метали голубые искры, на мгновение ей показалось, что она сейчас потеряет над собой власть. Неимоверным усилием она заставила себя промолчать, и Николас тоже благоразумно воздержался от дальнейших замечаний. Оба вздохнули с облегчением, когда экипаж наконец остановился.

Николас помог жене выйти, но, едва она ступила на землю, он тут же сел в карету. Реджи глядела на него в полном недоумении.

— Вы не можете так поступить!

— Вас это удивляет? — мрачно осведомился он. — Я — человек слова.

— Вы же не бросите меня здесь одну… ночью.

— Ночью, утром… какая разница?

— Вы знаете разницу!

— Ах да, брачная ночь. Она ведь у нас уже была, не так ли, любовь моя? Реджи задохнулась:

— Если вы так поступите, Николас, я никогда вас не прощу, клянусь.

— Значит, мы оба держим свое слово. Вы получили, что хотели, теперь вы носите мое имя, и я отдаю вам свой дом. Но где сказано, что я должен жить здесь с вами?

— Вы собираетесь оставить меня здесь и вернуться к прежней жизни в Лондоне? Он покачал головой:

— Нет, Лондон мне теперь не подходит, он слишком близко отсюда. Я покидаю Англию. Видит Бог, мне нужно было сделать это до того, как мы встретились!

— Николас, вы не можете…'Я…

Реджи умолкла, не в силах произнести то, что изменило бы его решение. Ей мешала гордость. Нет, она ни за что не уподобится женщинам, которые любым способом хотят удержать мужчину. Если он не желает быть с ней, тут уж ничем не поможешь.