Любят только раз

 — Только я все равно не могу понять, почему мы занимаемся такой ерундой. Сначала едем за ним в Саутгемптон, потом целых две недели теряем здесь, в Лондоне, чего-то выжидаем. Лучше затопили бы парочку его кораблей, вот была бы потеха!

— Слышал бы твой отец, как ты собираешься развлекаться. Кстати, у этого лорда шесть торговых кораблей, и потеря одного из них не скажется на его кошельке. Твой отец хочет уравнять счет в личной встрече.

— И тогда мы поедем домой?

— Да, парень. Ты сможешь вернуться в школу. Джереми скорчил недовольную гримасу, а Конрад Шарп засмеялся. Из соседней комнаты, которую занимал отец Джереми, донесся женский смех, и юноша покраснел, что развеселило Конрада еще больше.

Глава 17

Земля, впитавшая за день солнечное тепло, еще не остыла. Или он лежит здесь уже несколько часов и земля нагрелась от его тела? Эта мысль пронеслась в голове Николаса, едва он пришел в себя и медленно открыл глаза.

Дурак, трижды дурак! Открыл дверь кареты, даже не посмотрев, нет ли засады. Но он не думал, что на него могут напасть прежде, чем он ступит на землю.

Николас выплюнул изо рта грязь и огляделся. Похоже, его оставили на том же месте. Он хотел повернуться и обнаружил, что руки у него крепко связаны. Замечательно! Голова раскалывается, руки онемели, вряд ли ему удастся приподняться, тем более встать на ноги. Даже если не угнали его карету, он все равно не сможет править ею со связанными руками. Где карета?

С трудом повернув голову, Николас краем глаза увидел колесо и чьи-то грубые сапоги.

— Ты еще здесь? — удивленно спросил он.

— А где же мне быть, приятель?

— С дружками-грабителями, — огрызнулся Николас.

Парень расхохотался. В чем дело, черт возьми? Значит, это не просто ограбление? Николас вспомнил о Мэлори, но не мог представить, чтобы тот нанял каких-то бандитов избить его до полусмерти.

— Долго я был без сознания? — спросил Николас, ощущая тупую боль в голове.

— Да уж не меньше часа, приятель.

— Тогда какого черта ты здесь торчишь? Обшаривай скорей мои карманы и убирайся! Незнакомец снова засмеялся:

— Уже обшарил, не волнуйся. Такого запрета не было, и я воспользовался случаем. Но уйти нельзя, мне приказано глядеть за тобой.

Николас попытался сесть, однако в глазах у него помутилось, и он снова упал на землю.

— Спокойно, приятель, без глупостей, а то отведаешь моей дубинки.

Николас сел, подтянув колени к груди, отдышался и взглянул на своего охранника. Ничего особенного. Только бы встать на ноги, и с парнем можно справиться даже со связанными руками.

— Будь любезен, помоги мне встать.

— Да ты в своем уме, приятель? Ты же раза в два меня выше — кого хочешь провести, я не вчера родился.

""Смышленый малый», — подумал Николас, а вслух спросил:

— Что ты сделал с моим кучером?

— Пристукнул в аллее.