Любят только раз

— Что ты собираешься делать? — спросил Перси. — Это леди Э.?

— Да, это она. Окажи-ка мне услугу. Перси, я сейчас поеду навстречу, а ты постарайся задержать экипаж. Пусть он разворачивается как можно дольше.

— Что ты задумал?

— Отвезти леди Э, ко мне домой, что же еще? — усмехнулся Николас. — Обогну квартал, сверну на Мейфэр и поеду на Парк-Лейн. Жди меня там.

— Будь ты проклят. Ник! — в отчаянии воскликнул Перси. — Здесь же Мэлори!

— Вижу. Но ведь он не станет бежать за мной через весь Лондон? Да и оружия у него нет, он же только из постели, разве не видно? Предоставим ему наслаждаться зрелищем.

— Остановись, Ник!

Но тот, отуманенный винными парами, только пришпорил лошадь и понесся навстречу экипажу. Поравнявшись с каретой, он вдруг подхватил Селену и кинул ее на седло.

""Ловко сработано», — поздравил он себя. Даже в трезвом состоянии у него вряд ли бы получилось лучше. Он слышал негодующие крики, но и не подумал остановиться. Женщина тоже начала кричать и вырываться, поэтому он заткнул ей рот шелковым платком, а руки связал галстуком.

Она извивалась как сумасшедшая, и Николас стал опасаться, что она упадет с лошади. Тогда он приподнял ее, усадил перед собой в седло, накинул ей на голову плащ и, довольно усмехнувшись, поскакал в сторону Парк-Лейн.

— Кажется, нас не собираются преследовать, моя дорогая. Наверное, твой кучер Тувей узнал меня и понял, что ты в надежных руках. — Николас засмеялся, слыша яростные крики, доносившиеся из-под плаща. — О да, знаю, ты очень сердишься на меня. Селена. Но успокойся, ты сможешь дать волю своему гневу, когда я выпущу тебя… утром.

Она опять начала вырываться, однако Николас уже подъезжал к своему особняку. Персиваль Элден был на месте. Он ждал в тени Гайд-парка, и, кроме него, больше никто не видел, как его друг вскинул на плечо брыкающийся сверток и понес в дом. Дворецкий тщетно старался выглядеть невозмутимым.

— Кажется, они даже не пытались тебя преследовать, — сообщил Перси.

— Значит, кучер меня узнал. Надеюсь, он объяснит Мэлори, что мы с леди — друзья.

— Как ты мог. Ник! Она тебе никогда не простит.

— Знаю. А теперь, будь любезен, поднимись наверх и зажги свечи, чтобы я не споткнулся с ношей. — Николас взглянул на дворецкого, который не сводил изумленных глаз с туфелек, виднеющихся из-под плаща. — Тиндэйл, передай камердинеру, чтобы он приготовил мой фрак, я отправляюсь на бал. Если кто-нибудь меня спросит, отвечай, что я час назад уехал к Шепфордам.

— Хорошо, милорд.

— Ты все-таки решил ехать? — спросил Перси, идя по лестнице вслед за Николасом.

— Конечно. Я буду танцевать и веселиться до утра. Николас остановился у двери в спальню и, убедившись, что в комнате нет ценных вещей, которые Селена могла бы разбить в ярости, велел Тиндэйлу принести ключ.