Любят только раз

Иначе почему бы ей вдруг захотелось, чтобы она была мужчиной, а он — женщиной, почему захотелось положить его на спину, сесть на него и дать выход своему ноющему желанию.

Ей нужно перевернуть его на другой бок.

— Николас? — прошептала она. — Николас, ты должен…

— Настаиваешь, любовь моя? — Он погладил ее шею. — Ну хорошо, если хочешь…"

"Теплые губы прикоснулись к ее губам, сначала нежно, потом с возрастающей страстью, рука ласкала ее шею, и Реджи затрепетала от сладостного ощущения.

— Ах, любовь моя, — бормотал он, покусывая мочку ее уха. — Почаще настаивай.

Реджи переполняло наслаждение. Какое ей дело, что он еще не проснулся и не понимает, что делает? Она прижала его к себе.

Николас чуть не вскрикнул от радости. Приняв его поцелуй, она решила свою участь. Он быстро расстегнул на ней рубашку, одним движением стянул ее с Реджи и отбросил в сторону.

Ее рука упала ему на плечо. От этого прикосновения он сразу напрягся, и сознание власти над ним повергло ее в трепет. Теперь поздно отступать, сейчас он будет принадлежать только ей, знает он об атом или нет.

Она погладила его по спине, сначала робко, потом сильнее и опять нежно, осторожно. Ей нравилось прикасаться к нему снова и снова. Ведь столько времени прошло с той летней ночи. Он заставил вспомнить. Губы Николаса скользили от ее шеи к бедрам, он чувствовал, что пьянеет от ее близости. Кожа — упругая, шелковистая, как в ту ночь, когда он лишил ее невинности, Тело осталось таким же стройным, лишь грудь пополнела. Он даже боялся к ней прикасаться, теперь это владения его сына, а он не хотел, чтобы Реджи сейчас думала о малыше. Он вообще не хотел, чтобы она думала.

Реджи металась по подушке, сердце у нее бешено колотилось. Если Николас не прекратит сладко терзать ее своими пальцами, ей придется умолять его об этом.

Он словно прочел ее мысли, и она почувствовала на себе долгожданную тяжесть его тела. Ее ноги крепко обхватили его бедра, когда он вошел в нее до самого предела.

Он поцелуями заглушал ее страстные крики, а Реджи, обвив его руками за шею и запустив пальцы ему в волосы, крепко прижимала его к себе.

И тут пароксизм страсти закружил обоих, снова и снова омывая их волнами наслаждения. Но вот желание утолено, буря стихла, и они заснули, не разжимая объятий.

Глава 32

Его разбудил стук в дверь. Николас тут же вспомнил, что заснул в объятиях Регины, а стучавший, видимо, не собирался ждать приглашения войти.

Приятно увидеть рядом жену. Николас повернулся к двери и выругался. В дверях стояла горничная Регины. В одной руке она держала свечу, а другой прижимала к плечу Томаса. Удивление на лице горничной показалось Николасу забавным.

— Ты знаешь, что нельзя входить без разрешения? — недовольно проворчал он.