Любят только раз

— Николас Эден, пока ты не оставишь свое упрямство, я тебе ничего больше не скажу!

С этими словами Элеонора вышла из комнаты, сердито хлопнув дверью.

Николас схватил графин с бренди, хотел было тоже запустить его в стену, но вместо этого поднес к губам. Почему бы и нет?

Она должна была сказать ему о беременности, когда они поженились. Николас стал вспоминать, сколько раз позволял другим мужчинам отвозить ее домой. Вспомнил о Джордже Фоулсре, вспомнил свою ярость. Неужели это было дурным предчувствием? Неужели он тогда знал, что молодой ублюдок не повез ее домой?

Николасом овладела такая злоба, что он потерял всякую способность мыслить. Все это время он пытался не думать о ребенке, но его усилия оказались тщетными. Неужели это его сын? Ладно, пусть она попытается его убедить.

Глава 28

Реджи улыбнулась, когда маленький кулачок уперся ей в грудь. Ей нравилось кормить ребенка, но сегодня ее мысли были не с ним. Она даже не заметила, когда он перестал сосать.

— Опять заснул, Реджи, — шепнула Тесс.

— Да, только ненадолго.

Реджи осторожно подняла малыша, придерживая за спинку. Его головка легла ей на плечо, он почмокал губами и засопел. Реджи улыбнулась своей няне, которая теперь нянчила ее сына.

— Пусть спит. — Реджи опустила малыша в кроватку.

Но едва она перевернула его на живот, он вдруг приподнял головку, открыл глаза и стал болтать ножками.

— Ну вот, — усмехнулась Тесс. — Ему уже не требуется много спать, он подрос.

— Думаю, пора найти тебе помощницу.

— Вот когда ему минет шесть месяцев и он начнет везде ползать, — улыбнулась няня, — тогда уж мне одной будет тяжело за ним уследить.

— Как скажешь, — засмеялась Реджи. — А теперь иди поешь, с ним останусь я.

— Нет, девочка моя, вас ждут внизу.

— Да, — вздохнула Реджи, — мой муж. Нам не о чем говорить, значит, мне незачем его видеть. Иди, Тесс. И скажи, чтобы мне принесли обед сюда, хорошо?

— Но…

— Нет. — Реджи взяла из кроватки проснувшегося малыша. — Я хочу остаться в компании этого джентльмена.

Когда Тесс ушла, Реджи, отбросив все аристократические манеры, легла на ковер и начала играть с малышом, заставляя его улыбнуться. Смеяться он еще не умел, но ждать этого уже недолго, поскольку его окружают смеющиеся и улыбающиеся люди. Все домашние, начиная от слуг и кончая ее дядюшками, всячески пытались рассмешить малыша.

Ах, как же она любит это крошечное создание! Незадолго до его появления на свет Реджи было тоскливо и одиноко. Но после родов, которые, к удивлению доктора, прошли на редкость быстро и легко, она сразу повеселела. Ребенок наполнил ее жизнь смыслом и радостью. Два месяца она была так занята, что почти не вспоминала о Николасе… не больше десяти раз в день.

— Теперь он вернулся, дорогой. И что нам делать? — вздохнула Реджи.