Марат. Любить вопреки

— Я не хочу быть сильной! — колени подгибаются, и я оседаю на пол.

Мия не может меня удержать. Она садится вместе со мной. Ладонями стирает бесконечный поток слез с моего лица, убирает за ухо мокрые пряди волос, а я реву еще громче, потому что этот жест опять напоминает его.

— Не хочу без него…. Не могу…"

"Подруга разворачивает меня боком к себе, обнимает, гладит и укачивает прямо на полу. Обвиваю руками живот. Начинаю медленно успокаиваться, но сил больше ни на что не осталось.

Поднимаюсь, делаю два шага до кровати, ложусь и закрываю глаза, моментально проваливаясь в сон. Хотя бы так я могу быть с тем, кому отдала свои сердце, душу и тело.

Просыпаюсь, когда за окном уже темно. Весь день проспала. Мия сидит за моим ноутбуком. За прозрачным стеклом, до середины покрытым морозным узором, валит снег. Белые, крупные хлопья подсвечивает уличными фонарями. Хочется выйти туда, сделать вдох, впустить в легкие немного свежести.

— Погуляем? — теперь я хрипло спрашиваю у подруги. Она вздрагивает, оглядывается и кивает, выдохнув с облегчением.

Одеваю первые попавшиеся тряпки из шкафа. Плевать, что это, лишь бы не заморозить малыша. Проходим с подругой через пустой коридор и холл. Выбираемся на улицу. Поднимаю голову, подставляя лицо снегу.

«Шарф где?» — сейчас бы ворчал Марат. — «И шапку забыла».

Снежинки падают на волосы и не тают. Холодно.

Поежившись и подцепив Мию под локоть, иду по двору, по хрустящему, свежему снегу. Думать о том, что скоро Новый год, мне не хочется. Очевидно, что в этом году праздника для меня не случится.

Я слушаю голос подруги. Она рассказывает, что забавного происходит в моем бывшем универе. Не трогает. Без Марата мне все равно, где учиться. Очное отделение помогает лишь не сойти с ума и хоть часть времени проводить подальше от семьи.

Мне ведь даже его фотографий не оставили. Телефон забрали, а ноутбук почистили от «следов Марата» айтишники отца. Его стерли из моей жизни, теперь пытаются стереть из памяти. Если бы я еще слушала психолога, что подобрал мне отец. Вернется из поездки, будет недоволен, что я не слушаю и не говорю на этих встречах.

— Слышишь? — Мия резко останавливается.

Удивленно смотрю на нее и невольно тоже начинаю прислушиваться. Через шум проезжающей по улице машины, через стук голых веток, в которых запутался холодный ветер, пробивается жалобный плач явно маленькой собачки.

Торопливо идем на звук, всматриваясь в темноту вдоль забора. Как назло, ни у меня, ни у Мии нет с собой телефона, чтобы подсветить. Малыш продолжает надрывно, жалобно скулить, заставляя нас ускориться.

Проходим практически весь двор. Там, где находится заветная калитка, через которую я сбегала к Марату, в сетчатой части в самом низу запутался шерстяной комок.